Шаткая, очень неуверенная походка.
Д-р Ферреоль провел реперторизацию, для которой подобрал непатогномоничные симптомы, и выбор пал на *Agaricus*muscarius, который лучше всего соответствовал случаю и обладал указанными симптомами. И в самом деле, все эти спастические и паретические симптомы вместе с необычным ухудшением от холода мы найдем в патогенезе данного ядовитого гриба.
15 июня 1928 г. был дан *Agaricus*muscarius 200C, одна доза в десять капель.
Через пять дней собака, неспособная подниматься вверх по ступенькам, смогла это делать, хоть и с трудом. Пес меньше шатался, но все еще часто заваливался на правую сторону при ходьбе.
Через одиннадцать дней после первой дозы у собаки стали сильно гноиться глаза, и хозяин поспешил в аптеку за глазными каплями, которые д-р Ферреоль поспешил вылить в раковину. Собака больше не заваливалась, хотя все еще немного пошатывалась, она могла легко подниматься по ступеням, бегать, прыгать и играть с другими псами. Общее состояние значительно улучшилось.
Предполагалось, что Agaricus будет действовать 40 дней, с момента назначения этого лекарства шло постепенное улучшение и мы просто наблюдали за его действием, разрешив при этом промывать глаза кипяченой водой. Через пятнадцать дней после первого и единственного назначения пес был здоров.
13 июля 1928 г., через четыре недели после первой дозы, мы навестили нашего друга, и отметили, что с ним все отлично. Он ходил, бегал и вел себя как все собаки. Из глаз еще были скудные выделения, но мы не стали назначать местное лечение, поскольку знали, что это обычное течение чумки, в которое не стоит вмешиваться.
Всем ветеринарам известно о постепенном развитии и тяжести последствий чумки со стороны нервной системы. Это излечение было полным и постоянным.
Было ли 200-е сотенное разведение Agaricusслишком слабым для этого случая? Разве этот случай не подтверждает закон подобия? Разве он не демонстрирует симптомы этого опасного гриба? Разве он не доказывает эффективность высоких разведений, назначенных по ганемановским правилам? Разве он не демонстрирует, что единственной дозы вполне достаточно, чтобы излечить даже очень тяжелое заболевание, если мы дадим организму время отреагировать на назначенное лекарство?
Хотя с количественной точки зрения двух случаев, описанных в предыдущем номере журнала, вместе с настоящим случаем недостаточно, все они, будучи проведенными с соблюдением строгих экспериментальных требований, превосходно иллюстрируют этот великий общий закон — закон подобия. Именно этот закон вместе с наблюдениями, позволившими установить его и подтвердить его справедливость, дает гомеопатии право называться наукой и самостоятельным терапевтическим методом. Лекарственные вещества, применяемые в соответствии с этим законом и изучаемые по ганемановскому методу, становятся точно определенными средствами, действие которых на здорового человека и применение у больного уже не являются столь изменчивыми, как это имеет место в аллопатической терапии. Не успевают средства так называемой официальной школы прославиться и быть провозглашенными при своем появлении едва ли не чудодейственными, как вскоре начинается их упадок, и они исчезают, не оставив после себя, как правило, ничего, кроме своих недостатков, или, как выразился французский фармаколог Пуше, "своих дурных результатов".