(В случаях, где требуется лишь прямое действие как cardiacum, необходимо частое употребление приемов каждые три или четыре часа, т. е., каждый раз раньше, чем наступит расслабляющее и увеличивающее раздражительность последственное действие. Во всех этих случаях он действует лишь противоположно как паллиативное средство. Прочного подкрепления от него одного при таком употреблении никогда нельзя ожидать, менее всего при хронической слабости. Впрочем, это здесь нас не касается.)

Если же хотят продолжительно уменьшить мышечный тон (мышечным тоном я называю свойство мышц вполне сокращаться и вполне расслабляться) и продолжительно уменьшить слишком незначительную раздражительность, как в некоторых случаях мании, тогда можно с успехом и продолжительно употреблять опий в больших дозах как подобно действующее средство, пользуясь его косвенным последственным действием. Согласно с этим принципом, должно быть рассматриваемо лечение посредством опия чисто воспалительных болезней, как, например, пробовали его употреблять при колотье в боку.

В упомянутых случаях требуется приблизительно каждые 12–24 часа по одному приему.

Однако это косвенное последственное действие, по-видимому, применялось как подобно действующее целительное средство — обстоятельство, неизвестное для меня ни при каком другом лекарстве. А именно, опий употребляли с величайшим успехом (не против настоящих венерических болезней, потому что это было заблуждение), но против вредных явлений, столь часто происходящих в венерических болезнях от употребления и злоупотребления ртутью, которые часто гораздо хуже, чем сама венерическая болезнь.

Но прежде чем я поясню это употребление опия, я должен предварительно напомнить кое-что сюда относящееся относительно природы венерической болезни и включить сюда то, что я вообще имею сказать относительно ртути.

Венерические болезни имеют в основе яд, который, кроме других свойств, проявляемых им в человеческом теле, обладает преимущественно наклонностью вызывать воспалительные и нагноительные опухоли желез (ослаблять мышечный тон?), возбуждать расположение к разобщению механической связи волокон, вследствие чего образуется масса разъедающих трудно заживающих язв, происхождение которых узнается по их круглому очертанию, и, наконец, повышать раздражительность. Так как такая столь хроническая болезнь может быть излечена только таким средством, которое само производит болезнь, весьма сходную с венерической, то против нее нельзя было и придумать более целительного средства, чем ртуть.

Самое отличное свойство ртути изменять человеческий организм состоит в том, что она в прямом действии раздражает железистую систему (а в косвенном последственном действии оставляет за собой железистые затвердения), ослабляет тон мышечных волокон и механическую между ними связь и располагает к их разобщению в такой мере, что образуется масса разъедающих трудно заживающих язв, природа которых узнается по их круглому очертанию, и, наконец, необыкновенно повышает раздражительность (и впечатлительность). Опыт увенчал это специфическое средство. Но так как нет ни одного настолько подобно действующего средства как сама подлежащая лечению болезнь, то и ртутная болезнь (обыкновенно производимые ей в организме симптомы и изменения) все еще весьма сильно отличается от природы венерической болезни. Язвы венерической болезни остаются только в самых поверхностных частях, особенно первичные (вторичные очень медленно распространяются), они отделяют клейкий сок вместо гноя, их края находятся почти совершенно вровень с кожей (исключая язвы первичного заражения) и почти совершенно безболезненны (за исключением первичной язвы, возникшей от первоначального заражения, шанкра и гноящейся паховой железы, бубона). Ртутные язвы разъедают глубже, (быстро разрастаются), крайне болезненны и частью выделяют из себя едкий жидкий гной, частью же покрыты нечистым творожистым налетом и имеют вывороченные края. Опухоли желез при венерической болезни остаются несколько дней, они или скоро исчезают, или железа нагнаивается. Пораженные ртутью железы раздражаются к деятельности в силу прямого действия этого металла (и таким образом от него исчезают опухоли желез, происходящие от других причин), или же во время косвенного последственного действия они оставляются в состоянии холодного затвердения. Венерический яд уплотняет надкостную плеву наиболее выдающихся, свободных от мяса мест костей, в них появляются мучительные боли. Но костоеды в наше время этот яд никогда не вызывает, сколько я ни производил расследований с целью узнать противное. Ртуть растворяет связь плотных частей не только мягких, но и костей; она разъедает сперва наиболее пористые и наиболее прикрытые кости, и эта костоеда только еще скорее ухудшается от дальнейшего употребления этого металла. Происшедшие от наружных повреждений раны под влиянием ртутной болезни превращаются в старые трудноизлечимые язвы, — обстоятельство, которое не встречается при венерической болезни. Наблюдаемое при меркуриальной болезни дрожание не замечается при венерической. От ртути возникает изнурительная чрезвычайно ослабляющая лихорадка с жаждой и значительным быстрым исхуданием. Исхудание и изнурение от венерической болезни происходят только очень постепенно и остаются в умеренных пределах. Чрезмерная чувствительность при ртутной болезни и бессонница свойственны этому металлу, но не венерической болезни. Бóльшая часть этих симптомов составляет, по-видимому, скорее непрямое последственное, чем прямое действие ртути.

Я здесь так подробно распространяюсь потому, что практикующие врачи часто затрудняются отличать¹ хроническую ртутную болезнь от симптомов венерической болезни и лечат симптомы, считаемые ими за венерические, но на самом деле принадлежащие меркурию, ко вреду столь многочисленных больных дальнейшим употреблением ртути, но особенно потому что мне нужно было описать ртутную болезнь для того чтобы показать, в какой мере опий может служить для нее целительным средством как подобно действующее средство.

Опий, назначаемый в своем прямом действии, т. е. по крайней мере через каждые 8 часов, поднимает падающие силы больных ртутной болезнью как противоположно действующее средство и успокаивает раздражительность. Но это бывает только при больших приемах, сообразных со слабостью и раздражительностью, точно так, как у истерических и ипохондрических лиц и при чрезмерной чувствительности истощенных больных он помогает только в больших, часто повторяемых приемах. В это время телесная природа, по-видимому, опять входит в свои права, наступает тайное преобразование состояния организма, и ртутная болезнь постепенно преодолевается. Поправляющиеся больные переносят теперь все меньшие и меньшие приемы. Таким образом, хотя и кажется, что ртутная болезнь побеждена паллиативной противоположной силой опия, но кто знает почти непреодолимую природу ртутной болезни, находящейся в своем разгаре, когда она неудержимо разрушает и разлагает животную машину, тот поймет, что простой паллиатив не мог бы пересилить этот в высшей степени хронический недуг, если бы последственные действия опия не были весьма параллельны ртутной болезни и если бы они не содействовали победе над недугом. Последственные действия больших приемов продолжительно употребляемого опия, увеличенная раздражительность, слабость мышечного тона, легкое разъединение твердых частей и трудное заживление ран, дрожание, исхудание тела, сонливая бессонница, все эти симптомы очень сходны с симптомами ртутной болезни, и только в том отличаются между собой, что симптомы ртутной болезни, если она сильна, длятся годами, часто до самой смерти; симптомы же болезни, вызванной опием, только несколько дней или часов. Нужно было бы давать опий очень продолжительное время и в чрезмерно больших приемах, для того чтобы симптомы его последственного действия могли продолжаться несколько недель или немного дольше. Это сокращенное, ограниченное небольшой продолжительностью времени последственное действие опия делается таким образом настоящим противоядием против имеющих наклонность к почти неограниченной продолжительности последственных действий ртути в высокой степени развития, и почти только от одного этого противоядия и можно ждать прочного и настоящего выздоровления. Это последственное действие опия может проявлять свою целительную силу почти в продолжении всего курса лечения в промежутках между повторными приемами опия, как только первоначальное прямое действие каждой дозы исчезает, и когда приостанавливается его употребление.

Свинец в своем начальном действии возбуждает в обнаженных (двигательных?) нервах сильную рвущую боль и (вследствие этого?) расслабляет мышечные волокна до паралича; мышицы делаются бледными и дряблыми, как показывает рассечение, однако с сохранением остаточной, хотя и уменьшенной, наружной чувствительности в пораженных волокнах не только уменьшается способность сокращения, но и возможная еще двигательная способность делается труднее, чем при подобных расслаблениях, вследствие почти полной потери раздражительности². Однако это замечается только в мускулах, принадлежащих к естественным и животным отправлениям; в принадлежащих же к жизненным отправлениям это действие проявляется без боли и в уменьшенной степени. Так как двухсторонняя деятельность системы кровеносных сосудов замедляется (твердый редкий пульс), то отсюда понятна причина уменьшения от свинца теплоты крови.