VI. КРИТИКА ГОМЕОПАТИЧЕСКОГО ОБОСТРЕНИЯ
Согласно ГАНЕМАНУ, обострение не только возможно, но даже необходимо. Оно не должно возникать всегда, когда назначается лекарство, независимо от степени динамизации (§ 160). И это логично, поскольку не существует предела минимальности дозы, говорит он в §§ 249 и 279, конечно же, при условии совершенного гомеопатического соответствия между пациентом и лекарством.
Последователи Ганемана рассматривают гомеопатическое обострение как неизменный признак выздоровления в благоприятных случаях, для них это зеленый сигнал светофора, указывающий, что они на верном пути. Это, если хотите, Вифлеемская звезда или Полярная звезда, ведущая нас по дороге к излечению.
По словам ГРАНЬЕ, если исцеление может произойти только за счет лекарственной силы более мощной, чем болезнь, то в тот момент, когда эта сила сталкивается с болезнью, чтобы занять ее место, происходит как бы встряска, то есть обострение. Такова знаменитая теория замещения.
Этот вопрос замещения очень интересен для нас, поскольку ГАНЕМАН в свое время подвергался сильной критике из-за своей теории, которую он выдвинул, чтобы удовлетворить ищущие умы, предусмотрительно утверждая, что факты господствуют над любой теорией. В §§ 29 и 148 "Органона" дается вполне современное объяснение этой теории, понятное для нас и сегодня. Предварительно ГАНЕМАН весьма благоразумно заявляет, что не придает большого значения теоретическим объяснениям любого рода, но разрабатывает такое объяснение, какое кажется ему наиболее вероятным, поскольку оно основано исключительно на экспериментальных данных.
Вот что ГАНЕМАН говорит в § 29 1:
…При динамических излечениях естественных болезней, возникших в результате динамического расстройства жизненного принципа, и все это наводит нас на мысль, что динамизированное лекарство, выбранное согласно подобию симптомов, порождает искусственное болезненное нарушение подобное естественной болезни, но немного более сильное. (Получается так, будто жизненный принцип претерпел таким образом "перенос" естественного болезненного нарушения на искусственное лекарственное нарушение, которое теперь им управляет.— Перев.). Из этого следует, что господство естественного болезненного нарушения, то есть нелекарственного, сущность которого нематериальна, будучи более слабым, рассеивается, а затем исчезает, и с этого момента это господство больше не существует для жизненного принципа, который становится добычей более сильного искусственного материального поражения и покоряется ему. Но и последнее, постепенно исчерпываясь, в конце концов покидает больного, и тот оказывается полностью излеченным. Будучи таким образом освобожденным, жизненный принцип теперь может продолжать поддерживать организм в здоровом гармоническом равновесии.
И в § 148 мы читаем:
(Когда мы говорим о болезни, мы должны понимать причину, само нарушение и результат. — Перев.).
Получается так, будто болезни вызываются отрицательной силой нематериальной природы, что заставляет нас думать о своего рода инфекции.
Эта сила возмущает, искажает естественный ритм воплощенного жизненного принципа, чье бессознательное действие управляет всем живым организмом, терзает его и вынуждает производить всю совокупность объективных и субъективных проявлений со стороны различных функций.