Это сокращение доз практиковалось до тех пор, пока не исчезло то, что он назвал достижением излечения "без неудобств".
Но обострение может также возникнуть, если увеличивать количество встряхиваний одновременно с разбавлением, то есть увеличивать силу динамизации.
Об этом он говорит в главе "Drosera"1 относительно дозы 30Н:
Если каждый раз производить 20 встряхиваний, особенно если они сильные, то это лекарство, показанное для нынешнего эпидемического коклюша, приобретет в этом случае такую силу, что, начиная с 15-го разведения, одна капля в кофейной ложечке воды будет опасна для жизни ребенка, тогда как если каждый флакон встряхивать всего два раза, то это принесет излечение без малейшей опасности.
С одной стороны, надо растворять лекарство, чтобы минимизировать обострение, а здесь получается, что чем больше мы растворяем, тем бóльшую силу и глубину действия это лекарство приобретает.
Более того, в работах ГАНЕМАНА мы найдем примеры того, как сильные дозы назначались без обострений, а для описанных не раз случаев бессознательно назначенной гомеопатии вообще не упомянуто ни одного обострения.
К тому же ГАНЕМАН описывает немало случаев, когда динамизированное лекарство приводило к удовлетворительным результатам без какого-либо намека на обострение, даже несмотря на то, что дозировки впоследствии были признаны слишком сильными.
Поэтому вполне обоснованными будут следующие выводы. В начале своей практики ГАНЕМАН назначал сильные дозы. Если их первичное действие было подобно симптомам пациента, то они, скорее всего, вызывали обострение.
Поэтому уменьшение дозы представляется естественным, так как это позволяет ослабить тяжесть реакции.
Тот факт, что лекарства действуют в таких бесконечно малых дозах, можно объяснить гипотезой, что разбавление и встряхивания придают им какие-то новые свойства.