Беспристрастные судьи не преминут заметить в его трактате по хроническим болезням ту же тщательность исследования и наблюдения, какую великий автор трудов по гомеопатии проявил во всех трудах. У Ганемана не было другой цели кроме лечения. Вся энергия его великого долга была направлена только на эту цель. Его целью было не ниспровержение патологии, хотя в его время отношение к патологии было пренебрежительным, как к вороху глупых догадок, и ее заменяли другими системами, которые в течение следующих пятидесяти лет могла постичь та же судьба; он просто боролся с безрассудным и самонадеянным применением гипотез в отношении патологии при лечении болезни. Он отвергал и ниспровергал безрассудную веру, которую подобно ржавому гвоздю вгоняли в умы врачей и при содействии последних в умы людей, что лекарства надо применять от названия болезни, от воображаемой болезни, и что название этой воображаемой болезни указывает на лекарство. По сегодняшний день врачи доверяют этому суеверию. Иначе почему стольких пациентов беспокоит название болезни, как если бы знание этого названия было достаточно для определения верного лекарства от нее? Многие пациенты недовольны, когда доктор не может сказать, что с ними. Что нам дает то, что мы можем сказать, что эта болезнь — ревматизм, диспепсия, боли в печени? Что это дает пациенту, кроме того, что он может повторять вслед за доктором ipse dixit (голословное утверждение. — Прим. перев.) о "разлитии желчи", "нервозности" и т. д.? Означают ли эти слова что-нибудь определенное? Есть ли еще доктора настолько безрассудные, что они верят, что их умозрительные объяснения хоть что-то значат? Не признают ли все, что эти объяснения лишь блуждающие огоньки на трясине старых, распавшихся систем патологии?

Комментарий. Константин Геринг верно указывает, что Ганеман не доказывал несостоятельность теории патологии, но опровергал ортодоксальный путь изучения болезни, который опирался на различные односторонние названия, такие как диспепсия, люмбаго, неврит. Хотя у врача и должен быть способ общения с пациентами, которым нужен диагноз, Ганеман предложил в "Органоне", чтобы эти состояния описывались как "нечто вроде" диспепсии или неврита. Более точно их можно определить в результате исследования этиологии, признаков, фактов, симптомов. Один пациент может быть типа Nux vomica, а другой типа Anacardium. Ганеман пренебрегал безосновательными частями ортодоксальной патологии и заменял их гомеопатической патологией, которую можно найти в "Органоне", "Хронических болезнях" и статьях в его "Малых трудах". Хотя сегодняшняя патология сильно продвинулась вперед по сравнению с патологий времен как Ганемана, так и Геринга, редукционистский взгляд на болезнь в основном остался тем же самым. Этот механистический взгляд на человека фокусируется на отдельных частях, но не может увидеть целого. Часто он предлагает бессмысленные названия, такие как "гастрит", который описывает воспаление части, но ничего не говорит о его причинах, признаках, симптомах, за исключением сопутствующих этим проблемам психических и физических состояний. Лечение такого "-ита" по-прежнему заключается в приеме лекарств, создающих противоположный эффект в отдельном месте и просто подавляющих местные симптомы, но не ликвидирующих причину. Следуя неверным путем за Галеном, который жил тысячелетия назад, врачи еще продолжают верить, что противоположное лечит противоположное. Все это древнее заблуждение претворяется в жизнь от имени "современной науки". Гомеопатию можно приспособить для использования при огромном множестве клинических состояний, как для болезней, причину которых можно обнаружить, так и для идиопатических болезней. По этой и другим причинам гомеопатию можно назвать медициной будущего.

Далее в предисловии д-ра Геринга:

Ганеман учит, что лекарства надо подбирать в соответствии с симптомами пациента. Врач должен руководствоваться тем, что точно и безопасно, а не тем, что более или менее неопределенно и опасно и изменяется согласно моде. Как в "Органоне", так и в своем трактате по хроническим болезням Ганеман настаивает на подборе лекарств по симптомам.

Нелегко выбирать лекарство по симптомам. Это можно понять по тому, как новички в гомеопатии и врачи старой школы, пришедшие к нам, начинают работать. Они постоянно полагаются на названия, давая определенное лекарство при скарлатине, потому что кто-то другой обнаружил, что оно помогает, или определенное лекарство при воспалении легких, потому что оно было успешно применено в одном из прошлых случаев, в то время как Ганеман учит, что если какое-то лекарство помогло раньше, это совершенно не значит, что оно должно опять помочь при схожем заболевании. Симптомы, а не название указывают на лекарство. То же и при хронических болезнях. Опыт Ганемана в лечении хронических болезней научил его отдавать предпочтение антипсорным лекарствам. Это не отвлеченное предпочтение, оно неизменно подчиняется главному принципу.

Комментарий. Есть те, кто приходят к гомеопатии без понимания главных принципов, делающих гомеопатию надежной и эффективной медицинской системой. Эти главные принципы основаны на следующих положениях: индивидуализация, подобное лечит подобное, одно лекарство, потенцированное лекарство, минимальная доза. Если игнорировать один или несколько этих основных принципов, то гомеопатия становится соответственно все более опасной. Многие люди овладевают "новыми и улучшенными" системами так называемой гомеопатии, больше схожими с аллопатией, нежели с мягким искусством лечения Ганемана. Выбор лекарств по односторонней этиологии, названию болезни и патологическим состояниям, равно как использование смесей, не является редкостью. Есть и более тонкий обычай прописывать лекарства, с которыми врач уже знаком или работал ранее, вместо того, чтобы действительно индивидуализировать все до единого случаи по объективным признакам и субъективным симптомам. Возможно, не всегда легко выбрать лекарство по подобию симптомов, но в большинстве случаев это наиболее эффективный метод.