ЛЕКАРСТВА

Здесь возникает вопрос, хорошо ли смешивать многие виды лекарств в одном рецепте; назначать ванны, клизмы, кровопускания, слабительные, припарки и втирания все сразу или одно за другим в быстрой последовательности, если мы хотим довести науку медицины до совершенства, чтобы исцелять, и установить определенно в каждом случае, какой эффект производит принятое лекарство, чтобы иметь возможность использовать их с таким же или даже бóльшим успехом в подобных случаях?

Человеческий разум не способен воспринять более одного предмета одновременно: он не может почти никогда определить в должной пропорции долю каждой из двух сил, действующих одновременно на один объект, в суммарном результате; как же тогда можем мы надеяться довести медицинскую науку до большей степени определенности, если сознательно объединяем большое число различных сил, действующих против болезненных состояний организма, в то время как сами часто плохо знакомы с природой последнего и едва ли осведомлены об отдельных действиях его составных частей, тем более их совокупного действия? Кто может с уверенностью сказать, что вспомогательное или корректирующее средство в комплексном назначении не станет базовым, или что наполнитель не поменяет весь характер смеси? Потребуется ли обязательно главному ингредиенту, если он окажется верным, вспомогательное средство? Не говорит ли это достаточно про его пригодность, если ему требуется корректирующее средство? Или почему ему требуется направляющее средство? "Я думал, что заполню пестрый список, и тем самым удовлетворю требованиям школы!" — восклицает доктор.

Вызывает ли опиум, смешанный с ипекакуаной, сон, благодаря вкладу основных достоинств компонентов в результат? Выполняет ли ипекакуана при этом основную, вспомогательную, корректирующую, направляющую роль, или просто является наполнителем? Вызовет ли она рвоту, потому что врач этого хочет?

Я, не колеблясь, утверждаю, что как только два лекарства смешаны вместе, они почти никогда не производят каждое свое собственное действие на организм, но почти всегда общее действие отличается от действия каждого в отдельности – промежуточное действие, нейтральное действие, если мне будет позволено заимствовать это выражение из языка химии.

Чем сложнее наши рецепты, тем больше тьмы в медицине.

То, что наши рецепты состоят из меньшего числа ингредиентов, чем у Аматуса Лузитанского, помогает нам так же мало, как ему мало помогало то, что Андромах выписывал еще более сложные рецепты, чем он. От того, что смеси этих важных персон сложнее наших, становятся ли наши простыми?

Почему мы жалуемся, что наша наука неясна и запутанна, когда сами создаем эту неясность и путаницу? Раньше я был заражен этой лихорадкой; школы заразили меня. Эта инфекция прицепилась ко мне настойчивей либой другой психической болезни, пока не была критично изгнана.

Относимся ли мы серьезно к нашему искусству?

Тогда давайте братски сплотимся, и все согласимся назначать только одно простое лекарство в один момент времени для каждой отдельной болезни, без значительных изменений в привычной жизни наших пациентов, а затем давайте используем наши глаза, чтобы увидеть, какой эффект оказывает то или иное лекарство, насколько оно хорошо действует или оказывается неудачным. Разве это не самый простой способ преодоления трудностей, подобных колумбову яйцу?

Разве будет проявлением большей учености назначать множество сложных комбинаций аптечных лекарств от одной болезни (часто в один день), чем вместе с Гиппократом лечить всю болезнь в целом одной или двумя клизмами, возможно, с добавкой небольшого количества оксимеля, и ничего больше? Мне кажется, назначить правильное лекарство, а не смесь из нескольких, вот признак искусства!