Когда я изучал публикации Ганемана, личную переписку и истории болезней его пациентов, у меня была возможность записать, какие методы применял основоположник гомеопатии в лечении. Очевидно, что техники, которые он представлял в своих работах и использовал в клинике, должны считаться классическими в соответствии с истинным значением слова. Это включает широкий спектр назначений лекарств, например, применение острых, острых интеркурентных, острых групповых эпидемических препаратов, хронических средств гештальт-терапии, хронических интеркуррентных назначений, хронических антимиазматических групповых средств и профилактических препаратов. Клиническая практика Ганемана включает назначение единственного препарата, когда одно лекарство действует на протяжении длительного времени, чередование двух средств, последовательные лекарства, где одна доза или несколько доз одного лекарства применяются перед назначением другого препарата, интеркуррентные, когда одно лекарство дается между приемами другого; трио, в котором три средства даются по кругу, и группы лекарств, объединенные в последовательности, разбросанные во времени. Все эти методы должны считаться классическими, потому что они берут начало в настоящих классических произведениях по гомеопатии — работах и клинических методах Самуэля Ганемана. Это раскрывает возможности применения препаратов гораздо шире, чем то, что некоторые считают классической гомеопатией.
Сегодня встречается слишком узкое определение классической гомеопатии, сводящее ее к термину "конституциональное средство". Этот термин определяется некоторыми как "одно лекарство на все ситуации", а другими как "одно лекарство на всю жизнь". Действительно ли этот метод классический в истинном значении слова или это современная концепция? Термин "конституциональное средство" был введен Джеймсом Тайлером Кентом в конце XIX — начале XX веков. Кент применял этот термин особым образом, не имеющем ничего общего со многими современными определениями. Например, про средство Baryta carbonica в "Лекциях по гомеопатической Материи медике" Кент писал:
Изучать Baryta carbonica чрезвычайно интересно, так как она досконально испытана и для нее определен характерный конституциональный тип. Подобные препараты всегда более интересны, чем кратковременно действующие и более поверхностные лекарства, так как они имеют дело с глубинными, продолжительными и миазматическими проблемами (здесь и далее цит. по переводу этой книги д-ра А. Вахмистрова. — Прим. перев.).
Термин Кента "конституциональное средство" применялся, чтобы отличать лекарственные силы хронических средств, обладавших антимиазматическими свойствами, от действующих короче острых средств. Это представление находится в полной гармонии с изначальным учением Ганемана об острых и хронических лекарствах.
Важно обратить внимание на то, что термин Кента "конституциональное лекарство" не имеет ничего общего с идеей об одном лекарстве, которое лечит и острые, и хронические состояния пациента. Кент не считал, что нужно назначать конституциональный препарат при остром расстройстве, когда из-за кризиса активизируется острый слой, подавляющий хронические состояния. Это учение исходит из того, что описано Ганеманом в § 38 "Органона" и других местах. В своих "Лекциях по гомеопатической философии", стр. 206, Кент утверждает:
Это иллюстрирует принцип, запрещающий назначать препарат на острое и хроническое заболевание одновременно. Никогда не назначайте его на любые два состояния, иначе запутаете случай. Только хронические болезни могут осложнять друг друга. Острое состояние никогда не смешивается с хроническим, острое подавляет хроническое и они никогда не составляют единый комплекс.
Когда Кент говорил о "калькарейной конституции" в своих "Лекциях по гомеопатической Материи медике", он ничего не сказал об особенностях генотипа, такого, как он представлен классическими греческими темпераментами — холерик, флегматик, сангвиник и меланхолик. Несмотря на то, что такие гомеопаты первого поколения как Ганеман, Геринг и Яр использовали классические греческие темпераменты, Кент не прибегал к таким наименованиям. "Случай калькареи узнаваем по симптомам", а не по конституциональному психотипу. Сама идея об одном лекарстве для каждого пациента на всю жизнь — очередное современное представление, появившееся в последние двадцать лет. Сколько докторов может подтвердить документами случаи, когда бы пациенту давалось одно лекарство от колыбели до могилы в течение 75 лет? Тем не менее мысль о применении максимально глубоко действующего препарата на протяжении долгих периодов в разных потенциях не нова. Необходимо использовать настолько мало средств, насколько это только возможно.
Если просмотреть достаточно большое количество материалов, станет очевидно, что многие так называемые классические методы на самом деле не так уж стары, к тому же в основе их лежат традиционные методы. Тот факт, что эти нововведения не исходят от Ганемана или Кента, еще не означает их несостоятельности исключительно по этой причине. Мы должны оставаться открытыми развитию нашего искусства до тех пор, пока новшества отвечают основным механизмам сдерживания и уравновешивания, делающим нашу систему безопасной и эффективной. Мне встречались пациенты, сохранявшие основное состояние определенного лекарства многие годы, словно данное лекарство подходит им настолько хорошо, что покрывает глубочайшие уровни их конституции и темперамента. Эти случаи, однако, обычно довольно просты и не осложнены несколькими различными причинами, наслоениями непохожих симптомов и комплексами хронических миазмов.
По моему опыту, бессчетные разнообразные клинические ситуации слишком сильно различаются между собой, чтобы можно было подвести их под один терапевтический абсолют. Например, у хронического пациента Pulsatilla могут появиться похожие на острые симптомы — нераздражающие выделения из ушей с очень переменчивыми болями. Подобный острый кризис может быть только усилением подобных симптомов хронического состояния Pulsatilla у этого отдельного пациента. Следовательно, острые симптомы недостаточно сильны для того чтобы приостановить хроническое состояние, создающее настоящий острый кризис. Если кризис становится настолько сильным, что появляются новые непохожие симптомы, такие как конвульсии с холодным телом и горячей головой, то пациенту может понадобиться острое лекарство Helleborus, которое является острым аналогом Pulsatilla. Эти клинические ситуации требуют дифференциального диагноза, а не абсолютных теорий, вроде одного лекарства для острого и хронического состояния, невзирая на симптомы, время и обстоятельства.
При некоторых запущенных хронических состояниях с органической патологией хроническое лекарство бывает противопоказано, так как может привести к длительному бесполезному ухудшению, усугубляющему патологию и ослабляющему пациента. Идея о том, что острое и хроническое лекарство может быть одним и тем же, приемлема при некоторых условиях, но не должна рассматриваться как высшая истина, верная для всех пациентов во все времена. У некоторых пациентов органическая патология за годы зашла так далеко, что лекарство, бывшее когда-то конституциональным, стало им противопоказано. Вот почему Кент писал в "Лекциях по гомеопатической Материи медике" про Kali carbonicum: