ФИЛОСОФИЯ И РЕПЕРТОРИЙ

Похоже, наш старый грубый материализм медленно исчезает, постепенно смешиваясь с тем, что при ближайшем рассмотрении кажется действием, взаимообратным на каждом уровне; даже медицина не избежала метаморфозы. Природа, демонстрировавшая, что выживает наиболее приспособленный, теперь вступает в новую стадию развития, когда хорошее развивается за счет того, что не слишком хорошо.

Ранняя медицина во многом двигалась наощупь до тех пор, пока эпоха Возрождения не открыла разуму врачей скрытые сокровища прошлого и побудила их любопытство искать новые нехоженые тропы.

Знание этих предпосылок позволяет нам понять, что вдохновило Ганемана и в конце концов привело его к исследованиям, результатами которых мы пользуемся сегодня. От нас зависит, будем ли мы и дальше иметь право пользоваться этим наследием. Отсюда не следует, что разум, открывший миру столь высокое понятие жизненно важных процессов, обязательно должен положить начало радикальным преобразованиям. Процесс мышления в высшей степени консервативных представителей врачебной профессии еще слишком дарвинистский для подобных вещей. Нам следует помнить, что концепции, имеющие законченную форму, с самого своего зарождения движутся к смерти.

В тот год, когда я получал диплом, г-жа Блаватская сформулировала постулат о том, что "суть жизни единосущна с электричеством". Только сейчас мы начинаем понимать, насколько она была права. Также она говорила, что в конце XIX века новые открытия пошатнут диктат науки. Возможность исполнить это пророчество выпала на долю мадам Кюри. И то, насколько хорошо ей это удалось, мы с каждым днем осознаём все больше. Действительно, разрушительная сила радия не ограничивается его применением при злокачественных образованиях. Следует признать, что развитие физики стало похоронным звоном для невежественного врачевания, а также свело медицину лицом к лицу с опытами и выводами Ганемана. Остается только наблюдать за тем, как всеобщее просвещение или прогресс в медицине разрешат этот вопрос. Топор уже вонзился в древо предрассудков и исключительно материалистических обоснований.

Чтобы правильно понимать остроту имеющихся в его распоряжении инструментов, врач должен адекватно воспринимать физику жизни, как это подразумевает философия "Органона". Тогда он сможет понять, что Similia similibus curantur — это высшая стадия закона действия и противодействия. Стабилизация происходит на уровне метафизики, через преобразование энергии. Иными словами, человек снова прочувствует себя здоровым только тогда, когда расходование жизненной энергии станет гармоничным. Сейчас уже невозможно не согласиться с тем, что этой гармонии можно достичь только благодаря контакту с синхронно действующей, или вибрирующей, силой. Очевидно, что этого возможно добиться, действуя через нервные каналы.

Возможно, вывод о текучей природе жизненной силы не является преждевременным, хотя по всеобщему признанию мы сейчас только находимся на пороге этого открытия. Также взаимопроникающее свойство этой силы выражается в том, что она одновременно действует не только локально, но и повсеместно. Подобное представление о ее действии объясняет, почему сначала мы чувствуем улучшение состояния рассудком, и оно продолжается до тех пор, пока не происходит изменение в сознании. Это служит первым признаком того, что реакция на лекарство начинает убывать.

Большой опыт в назначениях лекарств часто ведет к использованию всего лишь нескольких из них или же в лучшем случае к выбору одного наиболее перспективного из небольшой группы. Таким образом, он идет по пути наименьшего сопротивления, пренебрегая мелкими симптомами, а результатом становится менее точное и эффективное лечение. Такой подход отдает леностью и недостаточной сообразительностью, обращая наше внимание на то, что универсальности применения здесь добиться не проще, чем где-либо еще.

Мы изо дня в день сталкиваемся с типичными случаями, поэтому особое значение приобретает тщательный сбор всех симптомов для того чтобы получить ясную картину заболевания и затем искать ему эквивалент. Для этого сначала мы ищем совокупности признаков и затем сравниваем их с теми симптомами, которые имеются у нас в распоряжении до тех пор, пока не убедимся в их подобии. Пока это единственный целесообразный способ, однако удивительно, насколько мало людей действительно знают, как им правильно пользоваться. Постоянная практика способствует наработке мастерства, особенно это касается оценки симптомов, так как они играют огромную роль в прогнозе течения болезни. Придание чрезмерного значения одному-единственному или же ложному признаку может легко привести к выбору некорректного лечения, временному облегчению симптомов и в конечном счете запутать дело. Если мы хотим преуспеть, то в идеале мы должны стремиться составить целостную картину с несколькими выдающимися симтомами.

Существует около дюжины лекарств, которые часто по действию похожи на обычные болезни в патогенезе. Такие средства Ганеман назвал полихрестами, и если у вас есть среди них любимцы, то прежде всего постарайтесь узнать о них как можно больше. Особенно это касается Aconitum, Belladonna, Bryonia, Chamomilla, China, Cina, Ferrum phos., Gelsemium, Hepar sulph., Ignatia, Ipecac, Lachesis, Mercurius, Natrum mur., Phosphorus, Pulsatilla, Rhus tox., Sulphur и всех представителей Veratrum. Свойства этих лекарств, составляющие болезнь, напоминают характерные черты больного человека, а не болезней. Для гомеопата это жизненно важное отличие.

Большинство лекарств может только отчасти имитировать какую-либо болезнь. Ни один человек не может продемонстрировать все или хотя бы большинство симптомов, принадлежащих какому-либо лекарству или одному виду болезни. Наиболее близкий подход к этой особенности отражен в отношении Mercurius к сифилису, и даже Ганеман, как и все мы, дополнял его назначение другими средствами, когда действие ртути замедлялось из-за присутствия разнородных факторов. Последние проявились как побочные симптомы, казалось бы никак не связанные с имеющейся болезнью, поэтому мы рассматриваем их как выражение других миазмов, которые таким образом угнетают жизненную силу.