I

Болезненные симптомы, проявляющиеся во время хронических заболеваний, нередко требуют повышенного внимания. Очень часто непросто, а может, даже и невозможно, найти их аналог, который бы соответствовал всей симптоматической картине. В подобной затруднительной ситуации часто прибегают к наркотическим средствам или просто борьбе с симптомами. К сожалению, в первом случае подрывается моральное состояние пациента, в то время как второй запутывает и усложняет картину болезни, подавляя существенные признаки, соответствующие какому-либо лекарству. Правильное ведение больных подразумевает беспрепятственное развитие симптомов. Нарушение этого процесса чаще всего приводит к поражению. Если мы своей некомпетентностью исказим естественный язык природы, это обернется катастрофой; лучше ничего не предпринимать, чем совершить неверное действие, особенно впопыхах или же недостаточно хорошо все взвесив.

Вполне естественно, что мы придаем слишком большое значение тому или иному признаку конкретной болезни, не учитывая расстройства жизненной силы в целом, и относясь к нему всего лишь как к еще одному проявлению или новому возмущению уже расстроенного двигателя. Нужно обращать внимание на любое отклонение от нормального состояния, если мы хотим сделать для пациентов все, что в наших силах. Это означает, что для того чтобы получить законченную картину каждого отдельного заболевания, нам необходимо знать мельчайшие подробности истории жизни пациента. Это является основной причиной, почему разные доктора рассматривают клинические случаи с разных точек зрения и, следовательно, выписывают разные лекарства. Также это объясняет, почему семейные врачи более ответственны за ведение своих пациентов. Опубликованные сведения по различным болезням полезны в той степени, в которой они отражают и общие, и частные симптомы, добавленные по каким-либо причинам. Истории, не раскрывающие конституциональные склонности пациента, практически бесполезны, хотя порой такие детали бывает трудно собрать. Некоторые даже работают со случаями в обратном порядке, но это опасный и ненадежный путь, несмотря на назначение по ключевым симптомам. Деятельный врач сталкивается со множеством критических ситуаций, в которых ему ничего не остается, кроме как делать назначение только на основании диагноза. Его ум должен быть достаточно подвижным, чтобы выбрать, какое лекарство необходимо в случае шока из-за предлежания плаценты, сильного кровохарканья при холерине, дифтерийном крупе и так далее, если он хочет оправдать ожидания. В таких ситуациях соответствие лекарства существующей совокупности симптомов так же важно, как и в других случаях, и это состояние будет являться неотъемлемой частью всех факторов, когда позднее весь анамнез будет собран для анализа.

Характерные признаки некоторых лекарств довольно сильно напоминают черты определенных болезней; так, например, Belladonna соотносится со скарлатиной, Lachesis — с большой хореей и сыпным тифом, Phosphorus — с воспалением легких, Antimonium tart — с бронхиолитом, и так далее. Это подобие лежит в основе идеи специфичности. Однако даже в этом случае постоянно возникают ситуации, когда какой-нибудь исключительный симптом моментально переводит болезнь в разряд нетипичных. Это показывает, насколько слабо связаны физическая диагностика и выбор лекарства, хотя следует признать, что некоторые группы лекарств намного чаще используются при определенных болезнях. Однако исходная причина лежит намного глубже, она заключается в том, что симптомы, проявляющиеся при определенных состояниях, уже указывают на определенное лечение, а с течением болезни и особенно при ее обострении необходимость применения конкретного средства будет еще более заметна. Это положение подтверждается тем, что гомеопатическое лечение острых форм болезней постепенно делает пациента более устойчивым к обострениям. Принимая во внимание все вышесказанное, наиболее подходящим лекарством является то, которое воспроизводит как базовые системные симптомы, так и признаки, развившиеся в дальнейшем.

Факт, что самые последние проявления болезни — самые важные, сбивал с правильного пути многих врачей, начинавших руководствоваться при выборе лечения исключительно этим принципом. Подобная ошибка особенно очевидна при лечении повторяющихся простуд, когда средство, которое назначают чаще всего, на какое-то время приносит быстрое облегчение, а затем теряет свою эффективность, потому что его действие не было достаточно глубоким. В такой ситуации становится сложнее подобрать подобнейшее лекарство, так как общая картина и ее основные черты начинают существовать отдельно друг от друга.

Теоретически, математика является точной наукой, однако любой инженер расскажет вам о тех допущениях, которые он ипользует, когда дело доходит до применения цифр на практике. Медицина — своеобразная наука, которая стремиться достичь желаемого, чтобы обрести уверенность, но мы слишком хорошо знаем, как она хромает на этом пути. Некоторые из ее адептов, частично ушедшие от использования множества туманных манипуляций, до хрипоты кричат о своих сомнительных победах. И это достижения общей медицины! И вот приходит гомеопатия, предлагая отбросить весь этот вздор и лечить болезнь ее ближайшим подобным, необходимой единицей действия, то есть одним лекарством, однако ее защитники не могут договориться, каковы вероятные, более вероятные и самые вероятные доказательства ее научности. Никаких скидок на плохо собранные доказательства и еще худшую их интерпретацию не дозволяется. К счастью, закон подобия не требует нахождения подобнейшего для получения результатов, однако очевидно, что неправильное его применение напрямую связано с теми результатами, которые мы имеем. Это означает, что для достижения самых лучших и долговременных результатов требуется время, внимательное изучение и анализ.