КАК НАЙТИ ЛЕКАРСТВО?
До тех пор, пока мы в слишком многом зависим от разрозненных факторов, наши притязания на ученость вряд ли стоит считать серьезными. С другой стороны, науке нужны не только обоснования, которые, будучи представленными сами себе, избавляются от хозяев.
До тех пор, пока существуют многочисленные болезни плоти, а лечение подвержено ошибкам, необходим естественный закон исцеления, на основе которого мы сможем выстроить фундамент систематического анализа и выработать необходимые методы лечения. Закон подобия, гармонируя и совпадая с общей наукой, укрепляет свои позиции, даже если многие не могут его осмыслить. Он выражает натуралистический взгляд на функции медицины и относится к болезни как к состоянию, а не как к отдельной субстанции, хотя последняя может быть дополнением. Подобная точка зрения учит проницательности и более тщательному прогнозированию хода болезни, поэтому не стоит мерять гомеопатические работы аллопатическими методами.
Хотя возможностей применения того или иного лекарства много, поводов для этого гораздо меньше. Обычная болезнь проявляется достаточно просто, однако если ее признаки используются только для получения диагноза, то это свидетельствует о скудных способностях, и наш терапевтический нигилизм будет стремиться уничтожать надежду и сеять смерть.
Гомеопатия вместе с другими науками стоит на пороге нового дня, который отринет все, что было до него. Это будет время точных знаний и правильных методов, когда наши действия приведут к улучшению конечного результата. Современному пациенту не важны ваши идеи или представления о том, чтó может помочь; для него человек, умеющий хорошо ставить диагноз, но неспособный лечить, выглядит в высшей степени нелепым. Огромное количество людей, сидящих в кабинете врача, ставят исчерпывающий диагноз, а затем, словно расписываясь в своей беспомощности, выписывают лекарство, для которого нет никаких оснований, словно взяв его с потолка. Подобные случаи вызвали расцвет хирургии и рост недоверия к терапевтическим средствам, в частности, в связи с тем, что первая, в отличие от вторых, предлагает больше шансов и меньше неопределенности.
Если обратиться к причинам, почему терапия базируется на столь ненадежном фундаменте, то становится ясно, что она больше всех пострадала от недостатков, свойственных теориям. На ней тяжелым грузом лежат, парализуя любое движение, диктатура "мертвой" патологии и авторитетные мнения профессуры. Тем не менее постепенно мы приходим к тому, чтобы рассматривать болезнь исключительно в свете ее проявлений, независимо от всевозможных теорий и досужих домыслов. Только такой способ несет в себе зачатки истинного лечения и даже может соперничать с физиологическим лечением, которое, как мы знаем, приносит облегчение, но никогда не излечивает.
В то время как мы стараемся познать значение симптомов, я полагаю, что их истинное значение лежит за пределами нашего понимания, однако чем точнее мы запечатлим и соотнесем их мельчайшие детали, тем больше шансов у больного на излечение. Подобный подход включает в себя не только информацию, полученную от пациента, так как он не всегда может ее рассказать. Также этот путь не строится исключительно на энциклопедических знаниях симптоматики, потому что их взаимосвязь не всегда релевантна. Однако наши результаты зависят именно от таких связующих звеньев, поэтому они должны лежать в основе наших методов.
К сожалению, мы продолжаем заявлять, что те или иные лекарства подходят в случае той или иной болезни, исходя из того, что они помогли в определенном проценте случаев. Никогда еще доводы не были более неубедительными и однобокими. Можно подумать, что индивидуальные особенности, на которые опирается и за счет которых существует болезнь, не имеют никакого значения! Подобные обманчивые суждения, сделанные в погоне за славой, представляют болезнь как нечто, склонное к мстительности и ошибкам.
Так как в нашей природе заложена склонность к приукрашиванию мыслей и искажению выводов, то мы стараемся устранить подобные ошибки, начиная с некоего отправного пункта. Применительно к гомеопатии подобный подход проявляется в локализации части организма, через которую находит выход угнетенная жизненная сила. После того, как мы определим место болезни и подберем лекарства, обладающие избирательным действием в пределах пораженной зоны или областей, у нас появится база для дальнейших действий. Это первый и основополагающий этап в естественном анализе, на основе которого должны строиться все остальные решения.
Причина и модифицирующее воздействие индивидуализируют болезнь и обуславливают выбор лекарства. В этом случае модальности отходят на второй план, так как они не распространяются на местоположение болезни, а так или иначе управляют всеми симптомами. Они так же важны, как и любые локальные проявления, и помогают при различении заболеваний.
Если вид болезни может быть определен по патологическому состоянию организма, то симптомы весьма примерно отображают ощущения. Их язык по большей части идеографичен и временами очень прозрачен. С другой стороны, его пластичность и изменчивость оставляют простор для интерпретаций. Они могут быть как полезными, так и, наоборот, ставить препятствия на пути врача, поэтому их следует отнести на третье место.