Непредубежденный наблюдатель, хорошо осведомленный о тщете трансцендентальных не подтверждаемых опытом спекуляций, сколь бы проницательным он ни был, при рассмотрении каждого индивидуального заболевания не учитывает ничего, кроме изменений в здоровье тела и духа(болезненные явления, события, симптомы), которые могут быть восприняты внешним образом при помощи чувств, то есть он отмечает у больного пациента только отклонения от прежнего состояния здоровья, которые ощущаются самим пациентом, отмечаются окружающими и наблюдаются врачом. Все эти воспринимаемые признаки представляют болезнь во всей ее совокупности, то есть вместе образуют они истинную и единственно возможную картину болезни.

И затем ГАНЕМАН разъясняет эти шесть категорий:

1. В первую очередь те симптомы, что появляются при опросе и рассказаны самим пациентом. Поэтому необходимо слушать, что говорит (или читать, что пишет) пациент о своих личных переживаниях, и позволить ему сообщать столько, сколько тот пожелает. Я подчеркиваю это. Надо загнать пациента в угол, чтобы тот высказал абсолютно все, что должен сказать.

2. Симптомы, полученные от окружающих. Бывают вещи, о которых пациент не рассказывает, а доктор часто не видит, но знают близкие пациента, например, ночные судороги или другие симптомы, проявляющиеся во сне, или особенности походки, характера, поведения, дурные привычки и т. п.

3. Симптомы, которые заметил и отметил сам доктор, включая те, что удалось выявить с помощью диагностических методов: рентгеновского исследования, лабораторных анализов, объективного осмотра и т. д.

После этой первой триады ГАНЕМАН приводит вторую. И здесь снова наши первоначальные переводы ошибочны. Первые переводы "Органона" говорят нам о том, чего мы никогда не понимали, то есть о том, что мы распознаем болезни по их трем проявлениям — признакам, происшествиям и симптомам. Я долго ломал голову, пытаясь понять, что же означают эти три вещи. А они означают вот что.

4. Субъективные симптомы, которые ощущает сам пациент. Эти симптомы часто не выявляются при объективном осмотре и нередко преуменьшаются или даже игнорируются врачом. Гомеопата всегда интересуют именно субъективные симптомы, поскольку ему нужен сам пациент с его индивидуальными реакциями, тогда как обычному врачу важнее объективные симптомы, чтобы поставить диагноз, в соответствии с которым можно будет прописать лечение.

5. Признаки и объективные симптомы, которые можно измерить, прослушать с помощью аускультации, прощупать, выявить, установить, рассмотреть, распознать с помощью органов чувств или подручных средств, например, микроскопа, или инструментальных и лабораторных методов.

Таким образом, для нас, гомеопатов, не бывает болезней без симптомов, поскольку любая болезнь, не проявляющая себя симптомами, может быть обнаружена с помощью лабораторных и технических методик.

То же самое можно сказать и о несчастных случаях — чем больше крови и ужаса, тем, чаще всего, это все не так страшно. Но если мы видим капельку крови из уха или из носа, то понимаем, что дело обстоит гораздо хуже, чем если бы произошло нечто, приводящее в ужас окружающих. Малые симптомы всегда будут важнее больших. То же самое можно сказать и об иридодиагностике. Важны не огромные пятна, а мелкие, порой неразличимые детали.