Когда человек, не привыкший к употреблению кофе, выпивает умеренное количество его, или некто, к употреблению привыкший, выпивает его чрезмерную1 порцию, в первые часы самосознание и чувство существования становятся более оживленными. Пульс наполняется, ускоряется, смягчается. Возникает ограниченное покраснение щек, такое, которое не теряется постепенно на окружающих частях, но представляет собой четко очерченные красные пятна. Лоб и ладони теплеют. Человек чувствует себя теплее, чем раньше; это приятное, но тревожное тепло. Возникает своего рода сладострастное сердцебиение, несколько напоминающее состояние при большой радости. Вены рук набухают. Извне человек также чувствует больше тепла, чем обычно, но это тепло никогда не переходит в жар даже после большого количества кофе (скорее, оно превращается в генерализованное потение); никто никогда не ощущает жар.
Присутствие ума, внимание, сострадание становятся активнее, чем в здоровом естественном состоянии. Все внешние объекты вызывают приятное ощущение, они принимают, если можно так выразиться, радостный лоск, а если порция кофе была необычайно сильной, почти сверхприятный блеск2. Пьющий кофе в первый час удовлетворенно улыбается сам себе и всем внешним объектам, и это свойство зарекомендовало кофе в обществе превосходным напитком для компании. Все компанейские приятные чувства быстро усиливаются до точки энтузиазма (хотя и на короткий срок). Всевозможные неприятные воспоминания или неприятные естественные ощущения молчат при такой блаженной лихорадке.
В здоровом самодостаточном естественном состоянии приятные ощущения у человека чередуются с неприятными, это разумное свойство нашей природы. Однако на протяжении первичного действия этого лекарственного напитка все радует, и даже те телесные функции, которые неприятны или почти болезненны в естественном состоянии, выполняются теперь с чрезвычайной легкостью, почти с удовольствием.
В первые минуты или в течение четверти часа после пробуждения, особенно когда это происходит раньше обычного, каждый, кто не живет полностью естественной жизнью, испытывает неприятное ощущение из-за не полностью пробужденного сознания, мрака, инерции и отсутствия гибкости в конечностях; трудно быстро двигаться, трудно размышлять.
Но посмотрите, кофе почти мгновенно устраняет это естественное неприятное ощущение, этот дискомфорт ума и тела; мы внезапно оживаем.
После завершения трудового дня мы должны, в соответствии с природой, стать вялыми, неприятное чувство тяжести и усталость наших телесных и умственных сил делают нас угрюмыми, раздражительными и заставляют отдаться необходимому нам отдыху и сну.
Угрюмость и вялость, неприятная усталость ума и тела, влекущие к естественному сну, быстро исчезают от питья этого лекарственного напитка, сонливость рассеивается, появляется искусственная живость, мы бодрствуем вопреки природе.
Чтобы жить, мы нуждаемся в еде, и смотрите! природа заставляет нас искать ее и восполнять то, что было утрачено, посредством голода или грызущим неприятным ощущением в желудке, мучительной тоской по еде, сварливой раздражительностью, зябкостью, истощением и т. д.
Не менее тяжелым является чувство жажды, но это также не менее благотворное явление природы. Кроме страстного желания жидкости, которую требует наш организм для восстановления, нас мучит сухость рта и горла, сухой жар во всем теле, в определенной степени препятствующий дыханию, беспокойство и т. д.
Мы пьем кофе, и посмотрите! мы не чувствуем или почти не чувствуем больше болезненных ощущений тревожащего нас голода, не испытываем теперь беспокойства и страстного ощущения жажды. Подлинные любители кофе, особенно любительницы, лишенные счастья время от времени двигаться на свежем воздухе для ликвидации вреда от этого напитка, почти не испытывают настоящего чувства голода и жажды. В этом случае тело обмануто пищей и напитками, а кожные сосуды вынуждены в то же время неестественно поглощать из атмосферы влагу, необходимую для выполнения жизненных функций. Закоренелые любители кофе выделяют гораздо больше мочи, чем выпивают жидкости. Гасятся самые естественные требования природы. (Так они постепенно приближаются — благодаря божественному напитку! — к состоянию благословенных духов на небесах, настоящее начало беатификации уже здесь, на земле.)