В естественном состоянии человеку нужно приложить некоторые усилия, чтобы ясно вспомнить давно прошедшее; сразу после приема кофе память подкидывает истории, так сказать, прямо на язык, из-за чего возникает разговорчивость, торопливая болтовня, из уст человека вылетает то, что не следовало говорить.
Совершенно отсутствуют мера и цель. Холодная тактичная искренность наших предков, прочная твердость воли, решений и суждений, выносливость при небыстрых, но энергичных целенаправленных движениях тела, на основе чего сложился оригинальный национальный характер немцев, — все, что делало возвышенным наше происхождение, исчезает перед этим лекарственным напитком и превращается в поспешные открытия, преждевременные решения, незрелые суждения, безрассудство, непостоянство, говорливость, нерешительность, мимолетную подвижность мышц без направленной энергии и театральное поведение1.
Я хорошо знаю, что для того чтобы упиваться фантазиями, сочинять легкомысленные романы и забавные вещи, немец должен пить кофе, а немецкой даме нужен крепкий кофе, чтобы в модных кругах искриться остроумием и чувствительностью. Балетный танцор, импровизатор, фокусник, шулер и банкомет при игре в штос, все нуждаются в кофе, так же как и модный музыкальный виртуоз, играющий с головокружительной скоростью, и вездесущий модный врач, чтобы до обеда успеть нанести девяносто визитов пациентам. Пусть эти люди бросят свои неестественные стимуляторы вместе с их зловещими последствиями для здоровья и благополучия человечества!
Однако по крайней мере совершенно определенно, что самый изысканный сластолюбец не мог бы обнаружить на всем земном шаре другого диетического лекарственного вещества, кроме кофе2, способного за несколько часов изменить наши обычные чувства на более приятные, вызвать у нас на несколько часов веселье, даже раздражающую радость, оживить остроумие, создать пылающую фантазию, выходяющую за границы нашего темперамента, ускорить движение мышц до дрожи, удвоить скорость обычно спокойного ритма наших пищеварительных и выделительных органов, держать инстинкт продолжения рода в почти непроизвольном состоянии возбуждения, заставить замолчать полезные муки голода и жажды, изгнать благословенный сон из наших усталых конечностей и вызвать искусственное возбуждение в них, даже своего рода живость, когда все наше полушарие выполняет ему положенное, наслаждаясь освежающим отдыхом в ночной тишине.
Так мы деспотично ниспровергаем мудрое устройство природы, но не без ущерба для себя!
Когда первый мимолетный эффект кофе исчезает после нескольких часов, постепенно появляется противоположное состояние, вторичное действие. Чем ярче было первое состояние, тем заметнее и неприятнее оказывается второе.
Не каждый человек страдает в равной степени от злоупотребления таким лекарственным напитком, каким является кофе.
Наши организмы устроены так восхитительно, что если мы в остальных отношениях живем в согласии с природой, малочисленные погрешности в диете, если они не слишком велики, терпимо безвредны.
Так, например, поденщик или крестьянин в Германии почти каждое утро пьет бренди, столь пагубный сам по себе, но если он принимает только небольшую порцию за раз, он часто может дожить до глубокой старости. Его здоровье страдает мало. Его хорошая природа и в остальном здоровый образ жизни преодолевают вредные последствия глотка спиртного почти без заметного следа.
Если поденщик или крестьянин вместо бренди выпивает пару чашек слабого кофе, происходит то же самое. Его крепкое тело, энергичные тренированные конечности и количество свежего воздуха, который он вдыхает каждый день, отразят вредные последствия этого напитка, и его здоровье пострадает мало, или все пройдет вообще без последствий.