Из этого очевидно, что болезни, вызванные динамическим и скрытым влиянием вредных ядов, могут быть вначале лишь динамическими расстройствами нашего организма, причиненными почти исключительно духовным процессом.

Легко понять, что эти динамические расстройства жизненного характера нашего организма, которые мы называем болезнями, не будучи ничем иным как измененными ощущениями и отправлениями, могут выражаться лишь совокупностью симптомов, и только как таковые подлежать нашим наблюдениям.

Так как в столь важной для человеческой жизни профессии как медицина предметом лечения не может быть признано ничто, кроме того состояния больного организма, которое ясно познается нашими способностями и должно служить нам указанием (отдавать предпочтение догадкам и недоказанным гипотезам было бы опасным безумием, даже преступлением против человечества), то, если болезни как динамические расстройства жизненного характера выражаются исключительно в измененных ощущениях и отправлениях нашего организма, т. е. исключительно в совокупности явных симптомов, только это во всех случаях и может быть предметом лечения. Потому что когда все болезненные симптомы удалены, остается здоровье.

Болезни суть лишь динамические расстройства нашего здоровья и нашего жизненного характера, и потому не могут быть удалены человеком иначе, как посредством агентов и сил, способных вызывать динамические расстройства человеческого здоровья, т. е. болезни излечиваются лекарствами динамически¹.

Эти деятельные вещества и силы (лекарства), находящиеся в нашем распоряжении, излечивают посредством той же динамической способности видоизменять состояние здоровья, посредством той же способности расстраивать жизненный характер нашего организма в его ощущениях и отправлениях, благодаря которой они способны влиять и на здорового человека, производить в нем динамические видоизменения и вызывать известные болезненные симптомы, знакомство с которыми, как мы увидим дальше, дает нам самые надежные сведения относительно того, какие болезненные состояния могут быть наивернейшим способом излечены известными лекарствами. Следовательно, ничем в свете нельзя достичь излечения, никакое вещество, никакая сила не могут произвести такого рода видоизменения в человеческом организме, которое уничтожило бы болезнь, помимо той силы, которая способна абсолютно (динамически) расстроить здоровье человека, а следовательно, также и болезненно видоизменить здоровое состояние².

С другой стороны, не существует в природе агента или силы, способной болезненно влиять на здорового человека, которая в то же время не обладала бы способностью излечивать известные болезненные состояния.

Так как обе способности, т. е. способность излечивать болезни и способность болезнетворно влиять на здоровых, встречаются нераздельно во всех лекарствах, так как оба эти свойства явно проистекают из одного и того же источника, а именно из их способности динамически расстраивать здоровье человека, и так как невозможно, чтобы оба эти свойства действовали на больных согласно иному закону, чем тот, согласно которому они действуют на здоровых, то следует, что одна и та же сила лекарства излечивает болезнь у больных и вызывает болезненные симптомы у здоровых³.

Из этого мы видим, что целебная сила лекарств и их свойства в болезнях ни в чем не выражаются так верно и так ощутительно и не познаются нами так совершенно, как в тех болезненных явлениях и симптомах (искусственных болезнях), которые лекарства развивают в здоровых индивидуумах. Коль скоро мы имеем перед глазами особенные (искусственные) симптомы, вызванные разнообразными лекарствами в здоровых индивидуумах, мы нуждаемся лишь в ряде чистых опытов, чтобы решить, какие лекарственные симптомы всегда быстро и прочно излечат и удалят известные симптомы болезни, для того чтобы в каждом случае знать заранее, которое из всех разнообразных лекарств, уже известных и вполне испытанных в их различных симптомах, должно быть самым верным средством в каждом отдельном случае болезни⁴.

Какие же искусственные болезни, вызываемые лекарствами, могут быть употребляемы с пользой при известных болезненных состояниях? от употребления каких лекарств можем мы ожидать самое верное и прочное излечение? От тех ли лекарств, которые способны производить в здоровом организме болезнь различную от той, которая подлежит излечению (аллопатический способ), или от тех, которые способны возбудить в здоровом индивидууме состояние противоположное тому, которое желают излечить (антипатический способ), или, наконец, от тех, которые способны вызвать состояние, подобное естественной болезни (гомеопатический способ)? Возможны только эти три способа употребления лекарств. Опыт несомненно говорит в пользу последнего из них.

Кроме того, очевидно, что лекарства, которые действуют разнородно и аллопатически, которые стремятся развить в здоровом человеке симптомы, различные от тех, какие являются в болезни, подлежащей лечению, по самой природе вещей никогда не могут быть пригодными и действительными для этой болезни; иначе все болезни непременно излечивались бы быстро, верно и прочно всеми лекарствами, как бы они не отличались друг от друга. Но каждое лекарство действует различно от каждого другого и, по неизменным естественным законам, каждая болезнь вызывает в здоровье человека расстройство, отличное от расстройства, вызываемого всеми другими болезнями, а потому положение это заключает в себе явное противоречие (contradictionem in adjecto) и само доказывает невозможность хорошего результата; всякая перемена может быть вызвана соответствующей причиной, а не per quamlibit causam. Ежедневный опыт также доказывает, что обычный способ прописывать сложные рецепты, заключающие в себе разные неизвестные лекарства, очень редко излечивает.