Этот наиболее распространенный из всех источников Материи медики, откуда черпают знания о целебной силе лекарств, называется врачебной практикой, то есть применение лекарств при реальных болезнях, посредством которой, как воображают, будет получена информация относительно таких-то и таких-то болезней, когда это лекарство было эффективным.
К этому источнику прибегали с зарождения врачебного искусства, и хотя время от времени от него отходили, чтобы попытаться отыскать некоторые более полезные сокровищницы знаний, к нему всегда возвращались вновь, поскольку он казался самым естественным методом изучения действия лекарств и их точного использования.
Допустим на мгновение, что это был верный способ обнаружить целебные силы лекарств; можно было, по крайней мере, ожидать, что эти эксперименты у постели больного были выполнены только с единственным простым лекарством, потому что, смешивая несколько вместе, никогда невозможно узнать, какому из них нужно приписать успех. Но в книгах по истории медицины мы редко или совсем не встречаемся со случаями, в которых эта естественная идея была бы осуществлена, т. е. было бы назначено только одно лекарство в данный момент времени при данной болезни, чтобы быть уверенным, что оно может вызвать безупречное выздоровление.
Почти при каждой болезни использовалась смесь лекарств, и поэтому никогда не было установлено определенно, если лечение было успешным, какому ингредиенту смеси обязан благоприятный результат; одним словом, вообще ничего не было узнано. Если, наоборот, эта лекарственная смесь не приносила никакой пользы или, как обыкновенно случалось, вредила, из этого результата могло быть извлечено так же мало, поскольку он мог быть приписан всем лекарствам.
Я не знаю, в чем здесь дело: не то неестественный характер обучения побуждал врачей всегда назначать лекарства в смеси, описываемой в так называемом рецепте, не то неуверенность заставляла их тревожиться, что единственное лекарство бессильно и не будет достаточным для излечения болезни. Возможно, эта глупость назначения нескольких средств вместе преобладала с древности, ведь сразу же после Гиппократа болезни лечили смесью лекарств, а не одним лекарством. Среди многих работ, ложно приписываемых Гиппократу, бóльшая часть была просто написана под его именем, в основном двумя его сыновьями, Драконом и Фессалом, а также их сыновьями, Гиппократом Третьим и Гиппократом Четвертым, а часть работ сфабрикована александрийцем Артемидором Капитоном и его родственником Диоскоридом, тоже под именем Гиппократа; не существует ни одного практического трактата, в котором рецепты для болезней не состояли бы из нескольких лекарств, и то же можно сказать про рецепты их непосредственных последователей и тех, кто жил в позднее, а также про рецепты врачей наших дней.
Но при использовании смешанных предписаний не может быть установлено, как каждое отдельное лекарство способно действовать при болезни; следовательно, никакая Материя медика не может быть основана на этом, что впервые врачи начали понимать в более поздние времена, когда некоторые ревностно принялись назначать лекарства в простой форме, чтобы выяснить экспериментально, при каких болезнях то или иное лекарство эффективно. Они также опубликовали описание излечений, относительно которых утверждалось, что использовалось только одно простое лекарство.
Но как осуществляется эта вполне разумная идея? Сейчас мы это увидим.
Вначале я пройдусь по тому, что найдено по этому вопросу в трех томах журнала Гуфеланда за 1813, 1814 и 1815 годы, и покажу, что способность излечения таких-то и таких-то болезней просто приписывается единственному лекарству, несмотря на то, что оно не использовалось в простой форме и как отдельно назначенное1. Следовательно, это новая ошибка, заменяющая старую, заключающуюся в комбинированном назначении.
Изъязвление легких было излечено phellandrium aquaticum, как заявляется в истории случая ("Журнал Гуфеланда", август 1813 г.), но оказывается (стр. 110), что в то же время принимались tussaligo (лат. мать-и-мачеха. — Прим. перев.), senega (лат. сенега. — Прим. перев.) и исландский мох. Какие основания позволяют защищать этот способ лечения (который был комплексным), в заключение восклицая: "Я убежден, что этот человек обязан выздоровлением только этому одному лекарству"?
Таковы убеждения, которые создал нечистый источник качеств, приписываемых простым лекарственным веществам в Материи медике!