СЛУЧАЙ ЧЕТВЕРТЫЙ
17 октября 1926 года в половине первого ночи меня разбудил телефонный звонок. Рыдающая женщина умоляла меня немедленно приехать, что я и сделал, обнаружив ее дочь двадцати лет, лежащую на правом боку и согнувшуюся пополам, прижимая руки к животу. Лицо напряженное и бледное, она стонет и кричит, что боль невыносима, и это происходит уже полчаса на глазах беспомощных и перепуганных матери и сестры. Пациентка отказывается от теплых компрессов, не терпит прикосновений и сердится, если ее пытаются укрыть или раскрыть. Все очень встревожены, и я ощутил какую-то трагичность окружающей обстановки. Я попытался разговорить пациентку, много раз задавая вопрос, где именно у нее болит, и уверяя ее, что болезнь не серьезна, но в ответ раздавалось лишь "Помогите мне… это невыносимо… это ужасно". Я не смог даже поставить ей градусник. Что делать? Гомеопатическое назначение основывается на совокупности симптомов, которую в подобных случаях получить невозможно. Что же делать? Мать сообщила мне, что когда боли начались, удалось измерить температуру, которая была 39° С. Пока мы беседовали, пациентку вырвало зеленоватым содержимым, но это не принесло облегчения. Она очень боится острого аппендицита. Не дает даже определить пульс, не говоря уже о том, чтобы пропальпировать живот.
Это внезапное начало, эта буря на только что безмятежном небосклоне, эти нестерпимые боли, возбуждение, этот драматизм картины почти автоматически привели меня к назначению трех крупинок Aconitum 200, которые пациентка почему-то безропотно приняла. Дальше я уже мог размышлять о Colocynthis, Chamomilla, Magnesia phosphorica. Но первым лекарством, учитывая внезапное начало с возбуждением и тревогой, конечно же, был Aconitum. Ровно через пять минут после приема этого лекарства наша больная прекратила стонать и вытянула ноги. Я беседовал с матерью, не упуская из виду и пациентку, и отметил, что она стала прислушиваться к нашему разговору, хотя совсем недавно была полностью безучастна. Вскоре она смогла мне объяснить, что боли начались под ложечкой, спустились в область желудка и теперь локализуются справа от него, однако пропальпировать живот или даже перевернуть пациентку на спину все еще было невозможно. Через десять минут стало казаться, что достигнутое значительное улучшение останавливается, а прежние боли вот-вот возобновятся, и я дал вторую дозу Aconitum, памятуя слова Кента, что острые случаи и сильные боли "съедают действие лекарства", и что мы вправе повторять дозу в подобных ситуациях. Через пять минут после второй дозы боли сами собой исчезли, и я наконец-то смог приступить к пальпации, чему она была даже рада. Восходящая ободочная кишка очень чувствительна, похоже, что имеет место ее спазм, но при этом брюшное дыхание четкое и безболезненное. Я измерил температуру, которая оказалась 36,7° С. Поняв, что это не аппендицит и не перитифлит, я пришел к заключению, что это, скорее всего, колоноспазм, и сразу же назначил прикладывать тепло. Я пообещал матери не покидать их, пока девушка окончательно не придет в себя. Через час она успокоилась, боли совсем прошли, и я отправился домой. На следующий день я узнал, что ночь прошла спокойно, но при этом у нее был очень обильный стул, буквально полный горшок перебродившего зловонного содержимого. При расспросе я выяснил, что в полдень накануне она ела не очень свежие пирожные. Модальности болей, их распространение из желудка вниз живота, зловонный обильный стул, хорошее общее состояние, нормальный пульс, позволили мне поставить предварительный диагноз обыкновенного несварения. На следующий день уже все отделы живота были безболезненными даже при глубокой пальпации. Никаких последствий этот приступ не имел. Кого благодарить за чудесное излечение, если не Aconitum 200?