ЛЕКЦИЯ, ЧИТАННАЯ СЕСТРАМ И СИДЕЛКАМ ЛОНДОНСКОГО ГОМЕОПАТИЧЕСКОГО ГОСПИТАЛЯ 28 МАЯ 1902
ГОДА
"Мне хотелось бы получить понятие о гомеопатическом действии", — сказала мне недавно одна дама. Она не сомневалась в факте и только затруднялась концепцией этого факта. "Постараюсь объяснить вам как умею, — отвечал я, и сказал ей приблизительно следующее. — Представьте себе тело, вибрация которого находится в полной гармонии и равновесии, выражающих состояние здоровья. Затем вообразите себе другое тело, в котором произошло нарушение вибрации, подобное тому, которое способно вызвать какое-нибудь лекарственное вещество, скажем, для примера, головная боль, схожая с той, которую может произвести белладонна. Представьте себе далее, что сила белладонны применяется к обоим этим телам; есть ли вероятность, что она произведет одинаковое действие как на тело, находящееся в равновесии, так и на то, равновесие которого нарушено?" Дама согласилась, что это невероятно и даже невозможно. "Разумеется, — продолжал я, — так как условия различны, то и действие будет различное. Новая сила, действующая на уравновешенные вибрации здорового тела, нарушает их специфическим образом, присущим лекарству. Как же действует она на тело с расстроенными вибрациями? Она может действовать на него трояким образом: 1) она может нейтрализовать эти вибрации, которые присущи ей самой (точно так же, как подобные лучи света или звука, идущие по противоположным направлениям, нейтрализуют друг друга) и таким образом произвести гомеопатическое излечение1, или 2) она может усилить расстройство, вызвав гомеопатическое ожесточение, или 3) она сначала усилить, а затем уничтожить расстройство вибрации, производя гомеопатическое излечение вслед за гомеопатическим ожесточением".
Настоящая лекция имела целью сообщить моим слушательницам некоторое понятие о том, каким образом в гомеопатической практике утилизируется двойственное отношение врачебных средств, т. е. их способность вызывать болезнь и удалять ее. Факт. что лекарственный вещества обладают этим двойственным отношением, не отрицается ни одной школой; все школы признаю́т, что одно и то же средство может быть и ядом, и лекарством. Разница заключается в том, что аллопатическая школа не допускает, чтобы из этого факта можно было извлечь какую бы то ни было пользу. По ее мнению, это бессмысленное распоряжение природы, и придавать ему значение могут только сумасшедшие. Аллопаты видят в гомеопатии враждебную веру, требующую искоренения ради блага человечества.
Несколько лет назад, когда покойный доктор Уокер (De Nоё Walker) пользовал одного из членов королевской фамилии, зашел разговор о гомеопатии, и врач этот горячо отстаивал ее. "Что же, д-р Уокер, — сказал один из принцев, — вы, по крайней мере, обладаете мужеством ваших мнений. — Вовсе нет, Ваше Королевское высочество, — отвечал д-р Уокер, — я обладаю мужеством моих фактов".
В этом действительно большая разница, неспособность понять которую лежит в корне всех преследований, опозоривших и теперь еще позорящих историю медицины, и всех распрей, разделяющих различные школы. То, что может быть решено наблюдениями и опытом, считается предметом веры. Гораздо легче, конечно, выражать свою веру, чем упразднять чувство зрения. Между тем в науке вера играет лишь ничтожную роль; наука знает или не знает. Она никогда не пытается заменить знание верой или неверием.
Опубликовать эту лекцию меня побуждает надежда, что она может внести хотя бы некоторый свет в главные факты, связанные с гомеопатической наукой и искусством.
Давно уже меня просили прочитать лекцию сиделкам этой больницы. Я извинился по недосугу, и на самом деле работа, которой я был занят, не позволяла мне исполнить эту просьбу. Теперь же, когда я закончил свой труд и пользуюсь сравнительно некоторой свободой времени, ко мне вновь обратились с просьбой о прочтении лекции, и я постараюсь сделать, что могу.
Однако же задача моя от времени не облегчилась. Чем ближе знакомишься с известными предметами, тем труднее становится излагать их в удобной форме, и мне казалось, что если я стану медлить, то и совсем не смогу исполнить просьбу.
Очень естественно, чтобы сиделки пожелали получить разумное понятие о целях, имеемых в виду врачами, которым они прислуживают, и, конечно, важно, чтобы сиделки в гомеопатической больнице усвоили себе по крайней мере существенную разницу между гомеопатическим и аллопатическим способами лечения. Постараюсь объяснить это в сегодняшней моей лекции.
Слово "гомеопатия" значит "подобное страданию". Ганеман употребил это слово, чтобы выразить понятие, что лекарства могут излечивать болезни, которые они сами способны возбуждать у здоровых. Мысль о возможности существования такого общего закона зародилась у него вследствие действия хинной корки в перемежающейся лихорадке. Ганеман знал, что она излечивает некоторые формы лихорадки. Он принял дозу, находясь в совершенно здоровом состоянии, чтобы узнать, что случится, а случилось то, что у него появился приступ озноба и лихорадки.
Это наблюдение Ганемана справедливо сравнивают с наблюдением Ньютона, подметившего падение яблока. Ньютон, увидев, как яблоко упало с дерева, стал спрашивать себя, почему, отделившись от дерева, оно падает вниз, а не вверх. Миллионы менее вдумчивых людей видели падение предметов на землю, и им никогда не приходило на ум задавать себе этот вопрос. Ньютон посвятил лучшую часть своей жизни на разрешение вопроса, и с ответом на него получил те сведения, которыми мы теперь обладаем о законе тяготения. Точно так же наблюдение Ганемана, что хина не только излечивает лихорадку, но и вызывает состояние, похожее на нее, повело к открытию, что это не исключительный факт, а выражение общего закона. Он тотчас заметил, что это дает новый способ пользоваться лекарствами и узнавать их целебные силы.