Хотя серая амбра — Ambra grisea — и употреблялась в старой медицине, но в новейших сочинениях она редко упоминается, и если бы ее не испытал на себе Ганеман, то мне не удалось бы так легко вылечить эти два случая. Аллопат же никогда не напал бы на это средство. Для аллопата коклюш — коклюш, и больше ничего. Он никогда не подходит к природе ближе названия болезни. Между тем лекарствам нет никакого дела до названия болезни, но для них важны особенные проявления или выражения болезней. Обращая внимание на эти выражения, мы не заботимся о том, как они названы — мы имеем дело с самой природой. Раз определив болезнь как коклюш, аллопат назначает средства, одобренные факультетом. Для гомеопата же каждый случай коклюша отличается своими особенностями, и он лечит его на основании этих особенностей, которыми выражается природа. Ганеман дал нам возможность подходить к природе и не стесняться всякими теориями и умозрениями, которыми затемняет ее аллопатия1.
Оба вышеприведенных случая, как я уже упомянул, показывают, что гомеопатия допускает обобщение и обособление. Быть может, вы припомните картину, нарисованную Личем, изображающую двух франтов, одетых в брюки очень замечательного узора. Узор этот был нарисован в таком размере, что для того, чтобы показать его вполне, требовались две пары ног! Когда господствует какая-нибудь эпидемия, то обыкновенно требуется довольно много больных, чтобы показать, так сказать, эпидемический узор. Картина, изображающая совокупность наиболее выдающихся симптомов у разных больных, показывает особенный характер болезни — genus epidemicus, как называл его Ганеман. Моих двух больных, как и двух франтов Лича, было достаточно. Я, не колеблясь, предписал одно и тоже средство обеим девочкам, хотя каждая представляла только часть картины. Очень вероятно, что амбра оказалась бы эпидемическим средством, которое излечило бы большинство случаев коклюша, свирепствовавшего в том городе, где жили эти дети, но так как у меня других случаев не было, то за это я поручиться не могу. В других случаях могли быть в наличности другие характерные симптомы, а эти могли отсутствовать, и тогда амбра была бы бесполезна, и пришлось бы отыскивать другие средства. Поэтому, хотя в гомеопатии иногда и допускается рутина, но врач никогда не должен быть ее рабом.
Теперь спрашивается: что же такое эта амбра и почему она может излечить коклюш? Серая амбра есть восковидное вещество, часто плавающее в морях, где водятся киты, или выбрасываемое на берега. Полагают, что она развивается во внутренности кашалота. "Она, вероятно, составляет, — говорит Ганеман, — жировое выделение из его желчного пузыря". Она в большом ходу как духи, но в медицине, кроме гомеопатии, не употребляется. Но почему же она вылечивает коклюш? Этого я вам сказать не умею, это тайна природы. Факт, что амбра вызывает у здоровых те симптомы, которые были в наличности у моих пациенток, служил для меня доказательством, что она их излечит. Но заметьте, что хотя этот факт объясняет, почему я был убежден, что амбра окажется целебной, он вовсе не объясняет, почему вещество, взятое из внутренности кита, излечивает кашель. Конечно, этому должна быть причина, но по настоящее время это тайна природы, которую предоставляю вам открыть, если вы можете.
Не воображайте, однако же, что амбра способна излечивать все случаи коклюша, или что она ничего другого излечить не в состоянии. Между прочим, она является средством от застенчивости, но я не ручаюсь, что она вылечит всякий случай застенчивости.
В прошлом августе ко мне приехала из деревни посоветоваться дама лет шестидесяти. Три с половиной года перед тем у нее была сильная инфлуэнца, и с того времени ее мучил кашель приступами, очень похожий на коклюш, но с той особенностью, что он возбуждал жестокую головную боль, так что жизнь больной буквально стала ей в тягость и она постоянно страшилась приступа кашля. Я сказал ей, что если она даст мне время, то я думаю, что смогу ее вылечить; если же она не даст мне времени, то я советовал ей не лечиться у меня. Быть может, мне и удалось бы скоро облегчить ей, но я этого не ожидал. В легких ничего ненормального я не нашел и назначил ей лекарство, которое казалось мне наиболее подходящим, но без видимого успеха. Она ежемесячно приезжала ко мне, и в декабре ее симптомы напомнили мне о симптомах осмия, о котором уже много лет назад д-р Блэкли (Blaekley) сделал доклад Британскому гомеопатическому обществу. Я обратился к своему Словарю и там нашел одно из своих наблюдений, которое оказалось очень кстати. Давно уже я предписал одной пациентке, также пожилой барыне, осмий во втором десятичном разведении против сильного судорожного кашля, сопровождаемого головными болями. Он не вылечил больную, а напротив, произвел ожесточение, которое приняло следующую форму: "острая боль в середине лба, идущая к задней части головы, заставляющая ее твердо нажимать на лоб, что доставляло облегчение". Это как раз составляло характер боли, причиняемой кашлем у моей теперешней пациентки, и я не мог отыскать никакого другого средства, которое вызывало бы точно такую же боль, хотя многие лекарства возбуждают кашель, сопровождаемый головными болями иного рода. Я назначил осмий 6 и впервые получил известие о pешительном улучшении. Оно продолжалось, пока, наконец, головная боль совершенно не прекратилась, и моя пациентка кашляла без боли, чего не было в течение почти четырех лет. Кашель же не был вполне удален осмием и потребует дальнейшего лечения, но я привожу этот случай, чтобы показать один из способов, с помощью которого, помимо испытаний на здоровых, возможно получить показания для средств.
Осмий — самый тяжелый из всех металлов. Его находят в природе в соединении с платиной, и в процессе отделения платины осмий выделяет из себя осмиевую кислоту; испарения эти чрезвычайно едкого запаха, отчего металл и получил свое название — "осме" по-гречески запах. Они не только едки, но и ядовиты, вызывая раздражение дыхательных путей, а также и кожи. Основанием наших сведений о показаниях для осмия служат наблюдения над его действием на рабочих и к ним прибавлено несколько испытаний на здоровых. Но симптом, давший мне возможность облегчить моей пациентке, состоял в ожесточении, которое он вызвал у другой больной. В гомеопатии, как и в других естественных науках, всякий хорошо наблюденный факт — даже если он сопровождается неудачей — бывает полезным. Случай этот также показывает, что нет надобности, чтобы лицо, на котором наблюдается прямое действие лекарства, находилось в полном здоровье. Безусловно здоровых людей, вероятно, не существует; для гомеопатических целей достаточно, если субъект относительно здоров и если опыт представляет собой непосредственное действие лекарств.
Теперь вернемся к нашей гомеопатической азбуке, с которой начали.
Почему, спросите вы меня, аконит, белладонна и хамомилла так необходимы в детской? Опять я должен сознаться, что не будучи посвящен в тайны природы, я не в состоянии прямо ответить на этот вопрос. Могу только сказать, каким образом Ганеман открыл и дал возможность другим открывать все, что средства эти способны производить.
Возьмем аконит, борец, с его темно-зелеными многораздельными листьями, синими цветами и клубневым корнем; есть ли во всем этом что-либо, что может повести к предположению, что он должен быть полезен в детской? Есть ли что-нибудь особенного в его истории? Один из мэров северного города дал обед своим друзьям. По ошибке садовника или повара, вместо хрена был подан к столу корень аконита и, к ужасу несчастного хозяина, трое из его гостей скончались после обеда в его гостиной. Есть ли в этом что-нибудь, из чего можно было бы заключить, что он способен быть полезным в детской? Да, быстрота его действия. Аконит вызывает симптомы быстрого охлаждения и коллапса, которые очень скоро могут сделаться роковыми. При испытаниях его на здоровых, а также в случаях отравления, не сопровождаемых смертью, за ознобом следует лихорадка с жаждой, жгучим жаром, беспокойством, страхом, тоской и, наконец, потом все эти симптомы бывают при лихорадочных состояниях, являющихся следствием простуды или испуга. Борец растет в сырых местах среди бурь и холодных ветров. Но где же свирепствуют более сильные бури, чем в детской? Во всех таких случаях, когда дети становятся беспокойными и не спят ночью, лихорадят, капризничают и выражают страх, один или два приема аконита, укрощенного гомеопатическим разжижением, быстро возвращают счастье и спокойствие.
Белладонна, красавка, довольно неприглядное с виду растение, встречается преимущественно на известковой почве. Ее черные ягоды употреблялись для косметических целей, чтобы подводить у барынь глаза и придавать им блеск. Но какое же отношение имеет это к детской? Только испытания на здоровых и случаи отравления показывают, какое она ценное средство для детей. Прежде всего, белладонна представляет собой мозговой яд и она действует всего сильнее на тех, у которых мозг особенно развит. Кролик не отличается своим умом и он может спокойно есть это растение, не вызывая у себя даже головной боли.