ПАТОЛОГИЯ

Я говорил в начале лекции, что Ганеман настаивал, что при выборе лекарственного средства мы должны руководствоваться почти исключительно симптомами, практически исключая патологию, но я думаю, что этот вопрос весьма запутан. Насколько я могу судить, Ганеман не возражал против того, чтобы ради теории опираться на патологические изменения, но делал это лишь с чисто практическими целями.

Действительно, на практике патология редко оказывает нам реальную помощь. Всякий раз, когда необходимо сделать назначение для сыпи или язв, которые, в сущности, являются патологическими изменениями, мы не колеблемся воспользоваться чем-нибудь особенным или характерным в них, то есть цветом, формой, положением, потому что посредством этих особенностей мы можем дифференцировать случай. Но когда мы имеем дело с грубыми патологическими изменениями в более глубоких органах, мы встречаемся с двумя трудностями.

Во-первых, мы неспособны определить у живого пациента те небольшие особенности (хотя, несомненно, они реально существуют), которые, будучи выявленными, дали бы нам возможность индивидуализировать случай.

Во-вторых, очень немногим из наших средств при испытаниях дана была возможность вызвать соответствующие патологические изменения.

Я думаю, эти практические соображения привели Ганемана к игнорированию патологии, и хотя наши знания в этом вопросе чрезвычайно продвинулись с тех пор, его рассуждения все еще актуальны.

Мы не можем, даже выбирая лекарственное средство, отстраниться от всех вопросов диагноза и прогноза, совершенно игнорируя патологию, поскольку без этого невозможно оценить истинное направление и степень развития заболевания. Только так можем мы различать симптомы, являющиеся обычными для болезни и особенными для пациента. Равным образом мы знаем, что на определенных стадиях некоторых болезней лекарства не смогут излечить пациента, как бы ни были сходны вызываемые им в прувинге симптомы с симптомами пациента, вследствие поверхностного характера симптомов лекарства.

Например, при пневмонии в стадии экссудации, когда симптомы могут очевидно указывать на Aconitum, мы знаем, что это лекарственное средство, вследствие поверхностного характера его действия, не может создать такое состояние, и при более внимательном осмотре обнаружится необходимость некоторых более глубоко действующих препаратов, таких как Sulphur или Lycopodium.

При возникновении новых симптомов патология дает нам возможность решить, являются ли они следствием естественного прогресса болезни или следствием действия лекарственного средства. Мы должны ясно понимать, что если мы лечим пациента, а не болезнь, то без правильного понимания патологии мы можем допустить ошибку.

В случае воспаления сустава, которое закончилось анкилозом, подходящее лекарственное средство вылечит воспаление, но не сможет разрушить сращение. В этом случае следует обратиться к хирургии. То же самое в неменьшей степени относится к опухолям, поскольку когда пациент вылечен, опухоль перестает расти и иногда исчезает, но очень часто она остается, и ее надо удалять скальпелем.

Патология также предупреждает нас, что опасно пытаться лечить определенные болезненные состояния, такие как распространенный туберкулез или глубоко расположенные абсцессы, или инородные тела, осумкованные рядом с жизненно важными органами. В таких случаях Природа может излечить, только удалив инородное тело посредством изъязвления, и такая реакция часто может стать фатальной. Конечно, если в таких случаях хирургическое вмешательство не показано, мы многое можем сделать для облегчения состояния пациента средствами короткого действия, которые не имеют склонности провоцировать Природу избавляться от инородного тела или мертвой ткани нагноением.