Первое известное назначение пятидесятитысячной потенции было сделано 9 марта 1938 года (DF–6 р. 145), когда Ганеман назначил Sulphur 0/1 пациенту по имени Эжен. Появление лекарственного раствора и разделенной дозы в 1837 году и первое назначение LM в начале 1838 года совпадают с периодом времени, когда Ганеман ввел в свою практику новые методы. Эти два отмеченных события произошли в те четыре-пять лет, когда Ганеман писал 6-й "Органон". Хотя мисс О'Рейли вставила в текст слова "по пятидесятитысячной шкале потенций", они не обнаружены в оригинале на немецком языке. "Новый, улучшенный метод", на который ссылается Ганеман, относился в равной степени как к сотенным, так и к LM потенциям. Этот метод включал использование лекарственного раствора, встряхивание флакона с лекарством перед применением и использование разделенной дозы с подходящими интервалами, чтобы ускорить излечение при необходимости. Это показывает некорректность утверждений д-ра Сэна по этому вопросу с исторической точки зрения.

Хотя первые назначения LM относятся к 1838 году, Ганеман не форсировал изучение новой потенции на практике до 1840-х годов. Представление, что Ганеман не пользовался потенциями в 1840 году, также неверно. Например, 22 мая 1840 года г-н Тарбоше (DF–12) получил одну дозу Sulphur LM 0/1 ольфакцией (обонятельно), за ней последовали 4 дозы плацебо. Эти два случая подтверждают, что Ганеман использовал потенции LM задолго до 1841 года. Заявление д-ра Сэна о том, что Ганеман назначал потенции LM в 1842 году реже, чем в 1841 году, тоже неверно. Статистический анализ парижских журналов, проведенный Адлером, показал, что количество предписаний LM трех ступеней потенции в 1842 году было гораздо больше, чем в 1841 году.

По моему мнению, потенции LM достаточно активно испытывались в 1841 и в 1842 годах, и к 1842 году Ганеман разработал систему в том виде, как она представлена в 6–ом "Органоне". Он все чаще применял свою систему в 1842 и 1843 годах. Действительно, Ганеман использовал потенции LM не весь 1843 год, так как он ушел из жизни в воскресенье 2 июля 1843 года. Однако со многими пациентами Ганеман работал вплоть до своей смертельной болезни. В течение этого времени половина его назначений была по шкале LM, как минимум в трех различных потенциях, и это больше, чем он назначил за весь 1842 год. Без сомнений, он интенсифицировал использование потенций LM в последние три года. Факты доказывают, что Ганеман испытывал потенции LM в течение пяти лет.

Утверждать, что у Ганемана было только 12 препаратов в потенции LM и только Sulphur, потенцированный до 0/20, исторически неверно. В 1920 году Хаель получил доступ к ящику с лекарствами LM Ганемана. Он обнаружил, что бóльшая часть содержимого аптечки отсутствует, осталось лишь 70 препаратов в пятидесятитысячной потенции. Он полагал, однако, что у Ганемана было около 150 препаратов LM. Бóльшая часть лекарств была потенцирована от 0/1 до 0/10, но основные антимиазматические препараты, вроде Mercurius или Sulphur, были потенцированы до 0/30. Откуда появилось мнение, что у Ганемана было всего 12 препаратов, которые он применял в течение двух лет все реже и реже? Зачем использовать ложную информацию, подрывающую значимость экспериментов Основателя?

Несложно сравнить парижские случаи, в которых он использует высокие сотенные потенции 190–200, с теми, в которых назначались потенции LM. В описаниях случаев Ганемана, которые я прочел, были успехи и неудачи как с LM, так и с сотенными разведениями. Все, что можно сказать о потенциях LM, в равной степени относится и к разведениям по сотенной шкале. Д-р Сэн представил случаи с назначением пятидесятитысячных потенций так, словно лечение на сотенных потенциях продвигалось гораздо лучше. Это абсолютно не соответствует действительности. Ганеман экспериментировал с потенциями LM именно потому, что его не удовлетворяли сотенные разведения. Такое впечатление, что для лечения хронических заболеваний Ганеман предпочитал в последние два года именно потенции LM. Однако он продолжал использовать и сотенные, и LM потенции в растворе вплоть до самой смерти в 1843 году. В действительности новая методология является настолько же важной, как и обе шкалы потенций.

Мы должны помнить, что Ганеман — альфа гомеопатии, но не ее омега. То, что мы видим в его немецких и французских журналах, это рождение гомеопатии. Самуэль был родителем, но его дитя все еще растет и должно достигнуть своей полной зрелости. Положение Ганемана осложнялось ограниченным количеством хорошо испытанных препаратов. В реперториях и Материи медике содержалось описание порядка 125 лекарств. Если кто-то собирается беспристрастно критиковать случаи с использованием препаратов в LM, то ему следует так же критиковать случаи с назначением сотенных потенций от 6С до 200С. Проблема не в сравнении ганемановских случаев, где использовались сотенные и LM потенции. Вопрос в том, как использовать обе системы наилучшим образом в наших условиях.

Д-р Сэн также обвиняет Ганемана в догматичности из-за того, что тот считал результаты своих последних экспериментов самыми лучшими. Он говорит, что чтение работ Ганемана в хронологическом порядке показало, что Ганеман всегда был самонадеянным и убеждал всех в том, что его последний метод "абсолютно совершенный, и точка!" Д-р Сэн утверждает, что читая любое издание "Органона", включая 6-е, можно застрять в догматизме и не выйти за рамки, установленные Ганеманом. Он призывает нас не повторять ошибки Ганемана и быть открытыми к изменениям. Он говорит, что единственное, что действительно имеет значение, это индуктивный метод, введенный Основателем.

Я мог бы согласиться с тем, что индуктивный метод Ганемана является руководящим и обязательным, но есть еще законы: подобное лечит подобное, минимальная доза и потенцированное лекарство. Эти принципы являются критерием и балансом, которые делают гомеопатию безопасной и эффективной системой. Основатель говорил об ограниченности своей системы и продолжал работать над ней. Он часто находил собственные ошибки в разных изданиях "Органона" и "Хронических болезней". Из записей видно, что он стоял на позиции продолжения экспериментов для улучшения системы и преодоления трудностей. Он никогда не считал, что какая-то одна техника "совершенная, и точка!" К тому времени, как Ганеман публиковал свои исследования, он уже трудился над дальнейшим совершенствованием своей системы. Он также принимал идеи других людей, если они были лучше, чем его собственные. Например, Ганеман одобрил идею Йенихена встряхивания ударом сверху вниз по твердой, но эластичной поверхности. До того он использовал только резкие движения рукой сверху вниз.

То, что исторически Ганеман обвиняем в "догматизме", связано с его мнением, что гомеопатия по сути своей превосходит аллопатию и их не следует смешивать. Если его новую систему применяли вместе со старой школой, Основатель огорчался и требовал верности гомеопатии. Он хотел защитить свою новую систему, потому что боялся, что ее может поглотить ортодоксальная медицина, и гомеопатия будет потеряна как целостная наука. По моему мнению, он был абсолютно прав, защищая свое творение. Если бы он не отстаивал свою новую систему, она была бы разрушена псевдогомеопатами и аллопатами.

Несправедливо называть Ганемана догматичным из-за того, что он считал свой последний метод лучшим. Конечно, он считал каждую последующую работу лучше предыдущей, но ведь так оно и было! Метод срединного пути Ганемана, описанный в 5-м и 6-м изданиях, более совершенный метод, чем методы 1, 2, 3 и 4-го "Органонов". В первых четырех изданиях "Органона" Ганеман учил, что лекарство нельзя повторять до тех пор, пока эффект от его действия полностью не прекратится, и у пациента не начнется ухудшение. В 5-м и 6-м изданиях он описал лучший метод, преодолевающий это ограничение в случае необходимости. Этот новый метод позволяет излечивать более мягко, быстро и надежно, чем это было возможно при использовании указаний первых 4-х изданий.