ВЗАИМОЗАМЕНЯЕМЫЕ ЛЕКАРСТВА, СОСТАВНЫЕ НАЗНАЧЕНИЯ
Метод, который с давних времен находил самое большое число приверженцев и был наиболее удобным для всех, это лечение названия. "Если у пациента подагра, дайте ему серную кислоту; лекарство от ревматизма — ртуть; хина хороша при лихорадке, симаруба — при дизентерии, морской лук — при водянке". Здесь простого названия предполагаемой болезни достаточно для параэмпирического1 лекарства, которое незрелый неразборчивый опыт иногда находил полезным при болезнях, поверхностно называемых подагрой, ревматизмом, лихорадкой, дизентерией, водянкой, но которые не были ни точно описаны, ни тщательно дифференцированы с похожими болезнями.
При очень частых неудачах в такого рода шарлатанской практике, которая настолько отталкивает меня, что я не могу долго останавливаться на ней, лучшие мыслящие подражатели этого метода были вынуждены время от времени искать несколько лекарств для каждого названия болезни; грубый опыт отечественной практики, непреложные истины из книг древних травников или причудливые спекуляции (сигнатуры) были основными источниками, откуда эти лекарства черпались в изобилии.
Делалось это по следующему плану: "Если на А нет ответа, попробуйте, например, В, и, если оно не поможет, вы можете выбрать лекарство среди C, D, E, F, G; часто я нахожу полезным H и К; другие рекомендуют более всего I и L, и я знаю некоторых, кто не может нахвалиться M, U и Z, в то время как другие превозносят N, R или T. Говорят, что S и X также неплохи при этой болезни. Некоторые английские врачи недавно рекомендовали при такой болезни более всех других лекарств Q, и я, конечно, собираюсь дать его для пробы".
"Я часто ранее излечивал лихорадку хиной, — говорит другой врач, — но все же в последние годы я встретился со многими случаями, в которых ничего не смог сделать. В одном из них хина долго использовалась напрасно — нет, я должен сказать, что с вредом для пациентки, старой женщины из нашей местности, вылеченной ромашковым чаем. Мой коллега быстро вылечил несколькими рвотными два случая лихорадки, в которых ни ромашковый чай, ни хина в больших дозах почти не помогали. Я испытал этот метод в случаях, в которых два последних лекарства не помогали, но не помогли и рвотные; мне пришло в голову использовать хлористый аммоний, и, к моему удивлению, пациенты выздоровели. Однако я встречался и со случаями, когда хина, ромашка и рвотные применялись без пользы, и хлористый аммоний также не помогал. Примерно к этому времени я прочел, что корень горечавки и иногда Nux vomica полезны при лихорадке. Я попробовал их. Первое помогло в двух случаях, второе в трех, когда ни горечавка, ни другие лекарства не принесли пользы. Говорят, что Belladonna излечивает определенно и полностью некоторые лихорадки, когда все другие лекарства бесполезны, а некоторые утверждают, что такие же результаты они получили при использовании порошка Джеймса и каломели. Кору красного дерева и кору конского каштана также хвалят, но я не очень доверяю их силе — не знаю, почему. Всем известно, какой хороший эффект производит обычно Opium. Недавно я был поражен случаем перемежающейся четырехдневной лихорадки, которая мучила крепкого крестьянина полтора года, несмотря на применение всех мыслимых лекарств; к моему удивлению, она поддалась нескольким каплям тинктуры Ignatia, присланной ему иностранным профессором. И, между нами, я обязан воздать должное нашему палачу, случайно открывшему радикальное лечение лихорадок, которые я и мои коллеги безуспешно лечили вышеупомянутыми лекарствами, посредством нескольких красных капель, которые, как мне достоверно известно, содержали мышьяк, хотя палач приводил им иногда к хроническим жалобам, водянке и даже к смерти. Настолько капризными и упрямыми иногда бывают лихорадки!"
Мой друг, ты никогда не подозревал, что все это разные виды лихорадки или, скорее, неустойчивые болезни, полностью отличаются друг от друга? Если бы лихорадка была такой капризной и упрямой, то почему она так легко уступает одному лекарству? Ты не подозревал, что это не одна лихорадка, и что, возможно, есть двадцать разных видов типичной лихорадки, которые чья-то параэмпирическая тупость объединила в один род (перемежающаяся лихорадка) и ищет единственное лекарство, чтобы побороть их, в то время как каждая требует своего особого лекарства и вовсе не заслуживает названия упорной и капризной.
"Ах! Но практик не имеет ни времени, ни склонности так тонко различать подобные болезни и назначать для каждого соответствующее лекарство. Если пациент рассказывает нам, что у него перемежающаяся лихорадка, я и мои коллеги даем ему (глупец! ты не хочешь стать чуточку умней?) сперва одно-другое рвотное; если оно не принесло пользу или принесло вред, мы назначаем хину, а если не помогла ни большая ее доза, ни обычная, ни королевская хина, тогда мы даем…"
Итак, вы вслепую назначаете одно за другим, пока не наткнетесь на правильное лекарство. Но так вы можете продолжать эксперименты, пока не истощатся терпение, кошелек или жизнь пациента! Ваш слуга покорный, доктор!
И таким образом создан длинный список простых лекарств (взаимозаменяемые лекарства, заменители), которые все без различия считаются полезными при одной болезни.
В этот список не входят более утонченные врачи, которые в попытке привнести рациональность (тогда как они виновны в вопиющем параэмпиризме) конструируют сложные рецепты — три, четыре или шесть лекарств от лихорадки, пять, шесть или восемь капель лекарств от водянки, все смешанные вместе, выбранные наугад из списка, которые были записаны в их руководствах под названиями "Перемежающаяся лихорадка" и "Водянка" и использовались на практике с разновидностями спирта, сиропа и проч. В этом случае также сражаются всего лишь с названием болезни, но, с вашего, читатель, позволения, гораздо более систематически, несколькими видами оружия одновременно. "Если один ингредиент в смеси не приносит пользы, то принесет второй или третий, а если все они потерпят неудачу, то желаемой цели достигнут четвертый, шестой, восьмой, десятый, пятнадцатый". Никто впредь не будет выглядеть настолько малограмотным, чтобы выписывать только одно лекарство2. Никому впредь не выпишут рецепт, не содержащий мешанину простых лекарств, и этот рецепт не для исследованных и определенных болезней, а просто для их названий! Параэмпиризм не может подняться выше, здравый смысл не может опуститься ниже.