Легко сказать, что мы можем отнести зуд к миазму зуда, венерические болезни к венерическому миазму, натуральную оспу к миазму натуральной оспы, лихорадку — к болотному миазму. Произнесение этих названий нимало не помогает получить более точное знание об этих болезнях или об их соответствующем лечении. Болезнетворные миазмы совершенно неизвестны нам в отношении их внутренней природы, и равным образом неизвестны сами болезни, которые они вызывают. Их сущностная природа совершенно недостижима для наших органов чувств, и их истинные лекарства никогда невозможно узнать из того, чему учат школы относительно их возбуждающих причин. Все, что можно исследовать относительно лекарств, уже исследовано простыми случайностями, непреднамеренным опытом. Но способ целенаправленно их искать и находить никогда не будет выведен из того, что мы можем установить относительно внутренней природы болезни.
Какой объем знаний относительно причины и сущностной природы эндемических болезней достаточен, чтобы можно было обнаружить истинные лекарства для них? Для нас, простых смертных, остается непреодолимая пропасть между таким воображаемым знанием и лекарством. Рассудок никогда не обнаружит логическую связь между ними! Даже если бы Бог просветил нас относительно невидимых изменений, вызываемых миазмом внутри мельчайших частиц нашего тела при той наиболее утомительной периодической эндемической болезни, которая преобладает в части Луненберга и Брунсвика, кишечных коликах, как это называется, которые не может обнаружить глаз опытного анатома, и если бы наши умы, способные только к чувственным восприятиям, способны были понимать такие сверхъестественные инструкции, это интуитивное знание никогда не привело бы нас к открытию такого специфического и безошибочного лекарства как Veratrum album. Но здесь не место демонстрировать путь короче и естественней, с помощью которого можно искать и находить лекарство для этой болезни.
Ни название "зоб", ни его возможная причина (жизнь в горных долинах) не шепчет нашему уму имя лекарства от этой болезни, которое обнаружено случайно, — жженая губка.
Почему же тогда мы должны притворно и заносчиво гордиться, что можем излечивать болезни на основе нашего знания их динамических причин?
При несчастных случаях и в болезнях, вызванных промышленным или лекарственным отравлением, частично найдены соответствующие лекарства, но не теоретическое исследование внутренней природы этих болезней и не физико-химический анализ их причин, отравлений, научили нас этим специфическим антидотам, а процедура короче, более согласная с природой. Прошло не так много времени с тех пор, как вредные вещества пытались устранять, часто с неудачным результатом, с помощью рвотных, растворителей или слабительных, как если бы они только угнетали желудок или кишечник просто механическим образом. Теперь нам известно, как побороть многие из них на основании знаний о болезненных причинах второго класса, динамической природы, побороть их специфическими антидотами. Они вызывают изменение всего организма в особой нам неизвестной манере, и их воздействие никогда не может рассматриваться как простые местные механические раздражения, как это прежде представлялось.
Другие приступают к работе с бóльшим знанием дела и разделяют их, полностью убежденные в своем образе действия, как если бы они были вдохновлены Богом, на едкие, снотворные, снотворно-едкие и проч., и в соответствии с этой произвольной классификацией назначают свои лекарства таким же произвольным образом: истинная картина способа действия школ, классифицирующих естественные болезни и определяющие лекарства для них! Произвольность, тщеславная произвольность и самодовольная надменность!
Так, Belladonna и Nux vomica с произвольным деспотизмом были отнесены к снотворным ядам, а растительные кислоты, лимонный сок и уксус были с презрительной беспечностью назначены их антидотами. К сожалению для авторов идеи, предполагаемое всеведение сталкивалось здесь с безошибочным испытанием, и в действии лекарств обнаруживалась ошибка. Было доказано, что растительные кислоты являются теми самыми веществами, которые более всего обостряют симптомы. И обычно оказывается, что они как раз действуют противоположно тому, что предполагалось.
Sed saeculorum commenta delet dies1.
Невозможно проникнуть в воображение этой церкви, за пределами которой нет спасения, чтобы назначить опиум антидотом к одному из этих могучих веществ, камфару к другому, как верно указывает опыт. Но они не удовлетворяются, как раньше, слухами, или изобретением внешних причин болезней, или произвольным приписыванием им особой природы, и я не могу сказать, что ищут (так как можно искать нечто только в том случае, когда имеются хорошо заметные следы и указания на его существование), но, скорее, выдумывают и изобретают лекарства, направленные против этой предполагаемой природы. Они начинают работу с еще бóльшим знанием дела и придумывают в своем мозгу все виды внутренних причин болезней.
Честолюбивое представление, что они способны приписать болезням одну-две причины, теперь ложится в основу многих врачебных сект, каждая последующая фантастичней предшественниц.