Одна из них, причем не худшая, выражает в некоторой степени специфическую жизнь и особенности, а также особые функции каждого индивидуального органа под символическим именем архея, вида особого духа в той или иной части, и представляет, что если та или иная часть страдает, требуется успокоить ее особый архей, чтобы дать ее мыслям другое направление. Мне кажется, они хотят признать непостижимость всего явления болезни и признать свою неспособность удовлетворить требования этих сверхъестественных вещей.

Другие хотят убедить нас, что преобладание кислоты было ближайшей причиной всех болезней, и они прописывают только щелочи. Попытка объединиться с ними была предпринята старой сектой, относящейся ко всем видам острых болезней, особенно эпидемическим, как к общему отравлению, которое, по их утверждению, часто развивается внутри тела, и они отыскивают антидот к этому отравлению, которое, по их мнению, обычно возбуждает большинство болезней, во впитывающих щелочных землях, но особенно в каменистой плотности массах, обнаруживаемых в желудке антилопы (безоар) и в большинстве согревающих специй, смешанных с опиумом (собачий зуб, патока, филоний и проч.). Их злоупотребление земляными порошками дошло до нашего времени, и их злой демон, эмпирическое универсальное злоупотребление опиумом, сегодня завоевал несколько сект, которые считают его в особых случаях положительным универсальным лекарством.

К. Л. Гофман¹ воображал, что он имеет равное право изложить в качестве универсальной истины свое особое понимание, что почти все болезни возникают из разновидности гнили и должны лечиться лекарствами, которые его школа назвала антисептиками.

Никто не сомневается в его праве, как и в праве лидеров других сект, которые не воспринимают в болезнях ничего, кроме едкости в крови, демонстрировать для нашего наставления с притянутыми за уши схоластическими аргументами на скорую руку, лишь бы побыстрей, придуманные средства от черной желчи, от псорических, артритных, золотушных, рахитичных, солянокислых и бог знает каких еще видов воображаемых едких веществ, пока современники, не обращающие внимания на medio tutissimus², не создадут одинаково преувеличенную в противоположном направлении религию, в которой жидкости полностью изгнаны из списка патогенных причин, и появление болезни приписывается исключительно твердым веществам.

Таким образом, разные упрямые теоретики поочередно объясняли болезни то одной причиной, то другой. Но болезни тем временем безмятежно жили своей жизнью и нисколько не заботились о том, соответствуют ли они этим объяснениям.

Не стоит думать, что в целом больше болезней было вылечено одной сектой, чем другой. Все нацелено на придумывание причин болезней, теоретическое обоснование их формирования и создание систем, но не на излечение. Старые заслуги превозносят одного мастера до небес в большей степени, другого в меньшей, а болезни остаются как и прежде неизлеченными, за исключением тех из них, которые идут своим ходом в правильном направлении, другими словами, при любом способе лечения.

Учение о плохих соках долго сковывало человечество, доминирование едкостей и извращенных соков продолжалось долго. Но так как специфические антидоты к едкостям не могли быть найдены легко, вся шутка обычно и по большей части состояла в том, чтобы вызвать эвакуацию. За исключением некоторых эмпирических напитков и некоторых видов минеральных вод, назначаемых бессистемно гуморальным врачом, командовавшим им войти в кровь, чтобы подсластить и исправить ее, а также удалить с помощью пота и мочи нечистые ее частицы, отделенные от хороших словно по волшебству, основным маневром гуморальной школы была эвакуация плохой крови (мания кровопускания) и изгнании нечистых жидкостей через рот и анус (стеркорализм, сабуррализм).

Как? Они намеревались выпустить только плохую кровь? Рука какого волшебника могла выделить в кровеносных сосудах, словно через фильтр, нечистые частицы из хорошей крови, так что только плохая должна была вытечь, а хорошая остаться? В какой беспорядочно устроенной голове могло возникнуть убеждение, что они могут добиваться этого? С них достаточно, что были пролиты реки крови, этой жизненно важной жидкости, к которой даже Моисей проявлял так много уважения, и вполне заслуженно.

Наиболее продвинутые гуморалисты вдобавок к идее о загрязнении крови утверждали также, что существует якобы почти универсальное ее изобилие, извиняющее их ужасные беспощадные кровопускания; они также провозглашали, что кровопускания действовали мгновенно, подавляли тонус, и приписывали им много других тонких научных эффектов. Они действовали, как мы видим, совершенно произвольно, подобно другим сектам, но, очевидно, стремились (не излечивали в действительности, это было бы вульгарно, нет!) придать своим произвольным процедурам самый высокий оттенок рациональности.

Journal der practischen Arzneykunde und Wundarzneykunst, Bd. XI, St. 4, 1801, S. 3–64