Не следует считать, что это вредное воздействие чрезмерных доз относится только к лекарственным средствам, применяемым положительным (лечебным) образом. Столь же плохие результаты следуют за чрезмерными дозами паллиативов, поскольку лекарства — это такие вещества, которые сами по себе вредны, а становятся лекарственными средствами только посредством адаптации их естественных болезнетворных сил к аналогичной болезни (положительным или отрицательным способом) в соответствующей дозе.
В качестве примера использования отрицательного (паллиативного) средства можно привести случай, когда рука, сильно онемевшая от холода, вскоре восстанавливается благодаря теплому воздуху помещения1. Это умеренное тепло помогает в данном случае как средство, противоположное замерзанию и онемению от холода, то есть как паллиативное, но его применение не имеет никаких плохих последствий, поскольку прием не слишком велик, то есть необходимо его использовать лишь короткое время, чтобы устранить быстро развившееся умеренное болезненное состояние.
Но если рука, которая совершенно онемела и стала от холода совершенно нечувствительной (замерзла), быстро погружается на час в воду с температурой 120° F, которая не слишком велика для здоровой руки, эта часть неизбежно погибает: развивается гангрена, и рука отмирает.
Здоровый человек, перегревшись, скоро восстановится в умеренно прохладной атмосфере (около 65° F), без какого-либо заметного ущерба от этого паллиатива. Но если сразу после того, как этот человек перегрелся, он пробудет около часа в холодной реке (где он мог бы, вероятно, оставаться без каких-либо плохих последствий, если бы не перегрелся ранее), то упадет замертво на землю или заболеет опасным брюшным тифом.
Состояние обожженной части облегчается паллиативным способом с помощью холодной воды, но если использовать лед, то разовьется гангрена.
И то же самое касается внутренних лекарств. Если девушка, чрезмерно перегревшись от танцев, съест много мороженого, то каждый знает, что обычно тогда случается, но все же небольшая столовая ложка холодной воды или немного мороженого не принесут ей никакого вреда, хотя это та же паллиативная помощь, только в меньшей дозе. Но она была бы безопасно и полностью вылечена, несмотря на то, что сильно перегрелась, если бы выбрала одну дозу подходящего лекарства, чей первичный эффект подобен (целителен) тому состоянию, в котором она находится, например, если бы выпила немного очень теплого чая, смешанного с небольшой порцией подогретого спиртного ликера2 (рома, арака и т. п.), прохаживаясь умеренным шагом по теплой комнате. С другой стороны, большой стакан спиртного напитка мог бы вызвать у нее сильную лихорадку.
Никто, кроме внимательного наблюдателя, не может иметь представления о том, в какой степени увеличивается чувствительность организма к лекарственным раздражениям во время болезни. Она превышает все предположения, когда болезнь достигает большой интенсивности. Нечувствительный, обессиленный, коматозный больной брюшным тифом, не пробуждаемый никакой тряской, глухой ко всем призывам, быстро придет в чувство от малейшей дозы опия, даже если она будет в миллион раз меньше, чем та, которую когда-либо предписывали любому из смертных.
Во многих случаях чувствительность очень больного тела к лекарственным раздражителям возрастает до такой степени, что оно начинает возбуждаться от воздействия таких сил, существование которых ранее отрицалось, поскольку они не проявляют никакого действия ни на здоровые крепкие организмы, ни при многих болезнях, для которых они не предназначены. Как пример этого я могу упомянуть о героической силе анимализма (животного магнетизма), или нематериальном влиянии одного живого тела на другое, вызываемом некоторыми видами прикосновений, иногда едва заметных, которые оказывают такое энергетическое действие на очень чувствительных, хрупких лиц обоих полов, которые склонны либо к сильным психическим эмоциям, либо к чрезмерной возбудимости мышечных волокон. Эта животная сила не проявляется вообще при взаимодействии между двумя крепкими здоровыми людьми — не потому, что не существует, но потому, что, в соответствии с мудрой целью Бога, она слишком слаба, чтобы проявляться между здоровыми лицами, тогда как то же самое влияние (довольно незаметное, когда один здоровый человек влияет на другого) часто вызывает при состояниях болезненной чувствительности и раздражительности сильное действие — так же, как очень малые дозы других лечебных средств действуют на очень больные организмы.
То же самое с магнитом. Здоровое тело нечувствительно к прикосновению к металлам, в отличие от применения магнита при болезни.
С другой стороны, настолько же верно, как и удивительно, что даже самые крепкие люди, заболевшие хронической болезнью, несмотря на их телесную силу и на то, что они могут переносить безнаказанно вредные раздражители различных типов в большом количестве (избыточное питание или употребление алкогольных напитков, слабительных и проч.) — сразу же, как только им назначается лекарственное вещество, позитивно подходящее к их хронической болезни, настолько полно откликаются на малейшую возможную дозу, как если бы они были грудными младенцами.