Allgemeine Anzeiger der Deutschen, 1813, I. Bd., 62, 625–633 u. 63, 641–648
(Reine Arzneimittellehre, 1816, 2. Th. S. 21–22; 2. Aufl., 1824, S. 3–26; 3. Aufl., 1833, S. 3–26)
Врач-гомеопат, 1896, № 2, стр. 47–64
Невозможно знать внутреннюю, существенную природу болезней и те изменения, которые она производит в сокрытых от нас частях организма, и нелепо основывать систему лечения лишь на гадательных предположениях. Невозможно знать лекарственные свойства средств по какой-либо химической гипотезе или по их запаху, цвету или вкусу, и нелепо пытаться, основываясь на таких гадательных предположениях, применять при лечении болезней вещества, которые при неверном назначении причиняют сильный вред. Как бы обычна и общепринята ни была подобная практика, если бы даже она была единственной в употреблении в течение тысячи лет, все-таки было бы бессмысленно и вредно основывать наше понятие о болезненном состоянии внутренности организма на пустых догадках и бороться с ним посредством мнимых свойств лекарств.
Мы должны вполне ясно сознавать нашими чувствами, что именно в каждой болезни требует удаления для восстановления здоровья, и каждое лекарство должно совершенно ясно указывать нам на то, чтó оно способно вылечить. Только в таком случае перестанет врачебное искусство быть неправильной азартной игрой человеческой жизнью и сделается верным избавителем от болезни.
Я теперь укажу на то, что именно в болезнях несомненно подлежит излечению и каким образом мы можем ясно познать целебные свойства лекарств и пользоваться ими для врачебных целей.
Что такое жизнь, мы можем знать лишь эмпирически, по ее проявлениям, и никакого понятия о ней не может быть составлено с помощью одних только метафизических умозрений а priori; что такое жизнь в ее действительной существенной природе, никогда не может быть постигнуто смертным, ни узнано по теоретическими заключениям. Принципы, которыми мы объясняем другие явления, совершенно неприменимы к объяснению человеческой жизни и ее двоякого состояния, здоровья и болезни. Мы не можем сравнивать жизнь ни с чем в целом мире, исключая ее самой, ни с часовыми механизмом, ни с гидравлической машиной, ни с химическими процессами, ни с разложением и соединением газов, ни с гальванической батареей, одним словом, ни с чем, что не одарено жизнью. Человеческая жизньни в каком случае не регулируется чисто физическими законами, могущими влиять лишь на неорганические вещества. Материи, из которых состоит человеческий организм, в своем жизненном сочетании не следуют законами, которыми подлежат материи, находящиеся в неодушевленном состоянии; они управляются законами, присущими лишь жизни; они сами одушевлены и оживотворены, так как весь организм одушевлен и оживотворен. Здесь всевластно царит неизвестная основная сила, уничтожающая всякое стремление составных частей тела подчиниться законам тяготения, скорости движения, vis inertiae, брожения, разложения и т. п. и подчиняющая их исключительно чудесным законам жизни; другими словами, поддерживающая их в состоянии чувствительности и деятельности, состоянии, необходимом для жизни и почти духовно динамическом.
Так как состояние организма и его здоровье зависят исключительно от здоровья одушевляющей его жизни, то из этого следует, что и измененное здоровье, то, что мы называем болезнью, есть состояние, первоначально измененное лишь в его жизненных ощущениях и отправлениях, независимо от каких-либо химических или механических соображений, т. е. оно должно быть динамически измененным состоянием, измененным образом бытия, за которым следует изменение в свойствах вещественных составных частей тела, что в каждом индивидуальном случае является неизбежным последствием болезненно измененного состояния живого целого.
Кроме того, болезнетворные, вредоносные влияния, являющиеся по преимуществу извне и причиняющие различные болезни, обыкновенно невидимы и так невещественны1, что они никаким образом не могут непосредственно механически расстроить составные части организма в их форме и веществе, или сообщить кровеносным сосудам какую-либо вредную едкую жидкость, которая была бы способна химически изменить и испортить все наши соки; это понятие грубых механических умов, не выносящее доказательств. Причины, возбуждающие болезнь, своим скрытым свойством действуют на состояние нашей жизни (на наше здоровье), скорее, лишь динамически, почти духовно; они прежде расстраивают органы высшего разряда и жизненной силы, а следствием этого расстройства, этого динамического изменения живого целого является видоизмененная чувствительность (беспокойство, боли) и видоизмененная деятельность (ненормальные отправления) каждого отдельного органа и всех органов в совокупности, что в свою очередь вызывает видоизменение соков в их сосудах и выделение ненормальных материй — неизбежное последствие видоизмененного жизненного характера, отличающегося от здорового состояния.
Следовательно, те ненормальные материи, которые появляются в болезнях, суть лишь продукты самой болезни, и пока болезнь сохраняет свой характер, необходимо должны выделяться; значит, они составляют часть болезненных явлений (симптомов); они суть лишь следствия, и потому проявления существующей внутренней болезни и вовсе не воздействуют (хотя часто заключают в себе заразное начало для других, здоровых индивидуумов) на вызвавший их больной организм как вещества, возбуждающие или поддерживающие болезнь, то есть как материальные болезнетворные причины2, подобно тому, как человек не может одновременно заразить другие части своего тела ядом собственного твердого шанкра, ни усилить им свою болезнь, или подобно тому, как вампир не может отравить себя своим собственным ядом.