Каждая наука может только рассуждать и проливать свет на объекты своей собственной области, глупо ожидать от одной науки сведений по вопросам, относящимся к другим наукам.
Гидростатика позволяет с точностью определить удельный вес чистого серебра в сравнении с чистым золотом, но она не пытается устанавливать различия в коммерческой стоимости одного по сравнению с другим. Гидростатика никогда не объяснит, почему стоимость золота в двенадцать, тринадцать или четырнадцать раз выше, чем стоимость серебра той же массы, в Европе или в Китае; только дефицит и спрос на одно или другое может определить их относительную коммерческую стоимость.
Аналогично, знание специфических форм растений необходимо истинному фермеру, как и способность различить их по внешнему виду, что составляет предмет ботаники, но ботаника никогда не научит его, годится ли данное растение или нет для его овцы или свиньи, и не сообщает ему, какое зерно или корень следует предпочесть, чтобы его лошадь стала сильной, или чтобы откормить волов. Ботанические системы ни Турнефора, ни Галлера, ни Линнея, ни Жюссе не могут рассказать ему об этом, он может получить необходимые сведения только из чистых тщательных сравнительных испытаний и экспериментов на различных животных.
Каждая наука может принимать решения только по вопросам, которые находятся в ее собственной сфере.
Что химия может найти в естественном магните или искусственном магнитном стержне? В первом случае она не обнаружит ничего, кроме богатой железной руды, соединенной с диоксидом кремния и небольшим количеством марганца; во втором случае — ничего, кроме чистого железа. Никакой химический реагент не может быть обнаружен при самом тщательном химическом анализе, ни малейшего следа могучей магнитной энергии не может быть обнаружено ни в одном, ни в другом.
Но другая наука, физика, показывает в своих экспериментах присутствие этой чудесной силы в природном магните и в намагниченной стали, а также физическое отношение магнита к внешнему миру, его силу притягивать железо (никель, кобальт), направление одного конца магнитной стрелки на север, ее отклонение от северного полюса в различные периоды времени и в различных регионах земного шара, в одно время на запад, в другое на восток, и отличие ее поворотов на разных широтах.
Физика способна сказать о магните больше, чем химия, т. е. способна раскрыть его магнетическую силу с физической точки зрения.
Но представление о том, что наиболее важно знать о магните, не исчерпывается химией и физикой; ни одна из этих двух наук не может обнаружить в нем ничего сверх того, что относится к ее области. Ни химия, ни физика не могут сообщить нам, какие мощные своеобразные характерные эффекты способен оказывать магнит на здоровье человеческого тела, соприкасаясь с ним, и какая целительная сила, ему свойственная, проявляется при болезнях, для которых он подходит; в этом физика и химия одинаково невежественны; эти вопросы они обе должны оставить для экспериментов и наблюдений врачу.
Так как никакая наука не может претендовать на то, что может объяснить только другая наука, не выставляя себя на посмешище, я надеюсь, что врачи постепенно проявят здравый смысл и увидят, что химии надлежит действовать в области выделения компонентов химических веществ, разделять компоненты и вновь их объединять (таким образом, оказывая техническую помощь фармации); я надеюсь, что они поймут, что лекарства не существуют для химиков как лекарства (то есть как силы, способные динамически изменять здоровье человека), но просто постольку, поскольку они представляют собой химические вещества (т. е. в той мере, в какой составные части рассматриваются в свете химии), поэтому химия может предоставлять только химическую информацию относительно лекарственных веществ, но не может сказать ни того, какие духовные, динамические изменения они способны производить в здоровье человека, ни того, какими лекарственными и целительными силами обладает каждое конкретное лекарство и что оно способно совершить в живом организме.
И наконец, из четвертого нечистого источника вытекают клинические и специальные терапевтические показания для использования ab usu in morbus (лат. из использования при болезни. — Прим. перев.) в обычной Материи медике.