Это выражено при раке, туберкулезе, диабете, болезни Брайта и при всех органических заболеваниях тела. В некоторых случаях препарат, в свое время показанный по физическим и психическим симптомам, излечит даже патологию средней тяжести, но такой препарат вскоре покажет, что пациент болел слишком долго, и патология зашла слишком далеко, а реакция организма настолько невнятна, что пациент быстро слабеет, и препарат надо антидотировать.
Я помню пациента, который долгое время страдал от туберкулеза легких, у него были полости, несколько раз случались кровотечения; психические и физические симптомы требовали Phosphorus с самого начала болезни, и даже в тот момент, когда он пришел, Phosphorus подходил его симптомам. Я назначил Phosphorus в высоком разведении, поскольку тогда я обладал недостаточными знаниями, и за приемом последовала высокая температура и понос, после чего реакция закончилась. Было очевидно, что пациент скоро умрет, но Arsenicum антидотировал избыточное действие Phosphorus, и пациент прожил несколько месяцев.
Когда назначается подобный препарат, у пациента должна быть возможность отреагировать на него, иначе после приема препарата ему станет хуже, чем было.
Таким образом, лекарство является гомеопатическим, если вызывает реакцию у пациента, иначе это лишь подобное вещество, а не лекарство.
Факт, что подобный препарат может не быть гомеопатическим, — это совершенно новая проблема для многих мыслящих людей.
Бывает, что у пациента нет той ожидаемой реакции на препарат, которую мы замечаем во всех излечимых случаях. Некоторые пациенты теряют способность реагировать без всякой видимой или обнаруживаемой органической болезни. Это происходит со стариками, которые умирают от старческой немощи, и можно констатировать факт, что умерший не был болен. Когда старики доживают последние дни, мы часто видим недолгую реакцию на лекарство, которая длится всего несколько часов, после чего человек умирает. Мы также можем наблюдать такое отсутствие реакции у хилых, молодых и среднего возраста людей. Нехватка жизненной реакции всегда одинакова, будь ее причиной немощность конституции или патология. Именно над этим стоит задуматься, когда мы размышляем об излечении рака или туберкулеза.
Мы можем судить о силе реакции, наблюдая симптомы после назначения препарата. Все пациенты будут реагировать по-разному. Как правило, будет верным заключение, что жизненная реакция продолжается, пока присутствуют признаки и симптомы, но когда они исчезли, и их место заняла патология, невозможно предсказать качество этой реакции до тех пор, пока мы не проверим пациента с помощью подобного средства. Зная это, легко понять, почему в хронических случаях после назначения подобного препарата возвращаются старые симптомы. Для пациентов со слабой реакцией это будет лишь паллиативом, в то время как пациенты с сильной реакцией пройдут через все свои старые симптомы в порядке, обратном их возникновению. Если у пациента рак или туберкулез, мы можем быть полностью уверены в их излечимости, если после назначения препарата возвращаются старые симптомы. У таких пациентов чаще всего не хватает жизненной реакции, достаточно сильной для возвращения предшествующих симптомов; следовательно, они неизлечимы. Умение увидеть препарат в нынешних или прошлых признаках и симптомах — это одна сторона лечения. Другая же сторона — жизненная реакция пациента. Пока что невозможно найти препарат, который восстановил бы утраченную жизненную реакцию пациента. Неудачу потерпит даже нож хирурга.