Существует лишь одна великая система гомеопатии. Использующие ее во всей ее полноте сорвали оковы предрассудков, фанатизма, нетерпимости и зазнайства и пошли за светом, спотыкаясь, но не падая, часто сомневаясь, но не глумясь, и увидели свет, и почувствовали жар полуденного солнца, очарованные полученным знанием и любовью к его применению. Это достижимо всеми, кто любит знание ради его применения, а не из самолюбования. Гомеопатия существует в разных степенях своего применения, от грубого с примесью традиционных методов до абсолютного подчинения известному закону и получаемых при этом наилучших результатах. Каждый врач следует закону и тем самым признаёт его, практикуя в пределах своего поля знаний, и отворачивается от закона только в том случае, если его знание последнего оставляет желать лучшего.
Отсюда следует, что степень знания — это лишь оттенок на пути от невежества к знанию, и эти оттенки бесконечны — начиная с доброй матери, которая пытается лечить свою семью, и заканчивая проницательным мастером. Все они или честны в своем поиске счастья для рода человеческого, или же корыстно хватаются за продажу облегчения от боли и приносимые им грязные деньги.
Неопытный человек, желающий практиковать гомеопатию, не прибегая к традиционной медицине, нуждается в помощи и наставлениях. Но помощь будет полезной только в том случае, если о ней просят и ее ценят.
Чтобы получить знания, необходимые для практики без использования сомнительных методов, нужно приложить большие усилия и постоянно упражнять свои навыки, в то время как разум должен быть открыт, а сердце должно жаждать правды, а не денег — тогда от знаний будет польза.
Разумный человек понимает, что принципы гомеопатии совершенны и просты, и если изучить их, будет легко следовать их указаниям, поскольку легче идти по ясно указанному пути, чем вязнуть в трясине традиционной медицины. Вряд ли нужно говорить, что тот, кто знает, как подчиняться принципам, не пожелает отойти от них. Нельзя отрицать, что многие ищут, но немногие находят чистые принципы гомеопатии. Невозможно оспорить тот факт, что многие найдут необходимый труд слишком большой жертвой. Я не сомневаюсь в том, что Создатель знает, кому доверить Его священные истины. Невозможно оспорить, что каждый, кто стремится к лучшему и честно трудится на общее благо, получит заслуженное. Тому, кто не знает принципов гомеопатии, невозможно осознать ту великую пользу роду человеческому, которую можно извлечь из полноценного знания и использования закона подобия.
Не знающие лучших способов практиковать гомеопатию считают себя мудрее других или говорят, что знания жестких принципов не существует, и заявляют, что использование болеутоляющих средств оправдано, если не найдено подходящее гомеопатическое средство. Они часто используют такие вещества во вред пациенту и самой системе, хотя утверждают, что верят в то, что система основывается на законе. Они не в состоянии увидеть, что подчинение закону есть свобода, и считают, что могут сами себе выдать разрешение на нарушение закона. Подчинение принципам должно быть важнее кошелька, репутации или иных эгоистических мотивов, иначе врач не сможет достичь постоянного и абсолютного доверия закону с чувством удовлетворения и не узнает, что чувство это правильное, и так и следует поступать. В каждом случае неповиновения толчком выступает невежество и эгоизм, и в итоге пациент отдает некую дань врачу, а не врач служит пациенту.
На вопрос "Почему бы не следовать закону?" есть только два ответа: "Я не знаю" и "Это невыгодно".
Когда мы осмысливаем замечательную деятельность Ганемана и значимость "Органона" (который им был оставлен столь совершенным, что никто не смог ничего добавить к нему, а также, несмотря на все глумление, убрать из него), можем ли мы удержаться от благоговения и без слов подразумеваемой веры в то, что ему помогало всемогущее Провидение? Когда мы видим, как умело он возражал на патологические теории своего времени (патологический — понятие вековой давности, которое сегодня не используется, в те времена применялось с той же уверенностью и настойчивостью, что и модные понятия ныне, поскольку старая школа принимает и оставляет теории так же легко, как сирена своих возлюбленных); когда мы осознаём степень его учености во всех областях науки, удивительную физическую стойкость, которая позволила ему проводить каждую третью ночь в размышлениях, и любовь, которую он при любых обстоятельствах проявлял к человеку и Богу, и зная, что источником любви является фонтан вдохновения, только в этом случае мы можем понять всю глубину правды в его шедевре, "Органоне врачебного искусства", и почтить его надлежащим образом.
Действительно, с момента написания "Органона" все мастера говорят, что после каждого прочтения в нем открываются новые истины, соответствующие степени прогресса каждого добросовестного специалиста, независимо от того, насколько он стар и мудр. Мастера этого живого учения и Материи медики являются постоянными читателями этого великого труда. Никто из гомеопатов не утверждал, что сделал открытие, которое не было полностью заложено в этом труде, но все они говорят, что основа их величайших достижений заложена в "Органоне". Это первая книга, которую должен прочитать студент, и последняя книга, над которой должен размышлять старый врач с богатой практикой. Если Липпе, Уэллс и многие другие пропагандировали постоянное чтение этой книги на протяжении их долгой карьеры, не следует ли нам тоже смотреть на нее с чувством глубокого уважения?
Не следует ли нам жаждать тех скрытых истин, которые принесли такой успех этим верным последователям закона? К кому еще обратится нуждающийся в помощи разумный человек, желающий следовать закону в лечении больных и приносить пользу людям? Конечно, к Ганеману и его верным адептам, а не к тем, кто с улыбкой относится к тому, что считают бредом старика. Существуют мнимые гомеопаты, которые словом и делом осуждают Ганемана как теоретика, фанатика и фантазера, но они никогда не умели лечить больных так, как Ганеман. Так пусть же все учатся у него до тех пор, пока не смогут работать как он, потому что он был и остается лучшим учителем. Он был первым приверженцем гомеопатии, и мы должны заботиться о нем, и всем отклонениям от его учения следует дать иное имя.