Несложно ведь понять, что есть силы, которые могут вызвать подобные нарушения в человеческом теле. Не будь идиосинкразии, не было бы и болезни. Если у человека есть подобная чувствительность, вредоносный агент, в миллион раз меньший того, что можно увидеть под микроскопом, сделает свое дело и вызовет болезнь или даже смерть, и патолог со всей его замечательной мудростью не решит проблему этиологии или принципа действия этой разрушительной силы.
В прувингах препаратов мы видим, как единственная доза лекарства вызывает у одного испытателя полноценную реакцию, в то время как другим нужно принять много доз. На одних испытателей воздействуют высочайшие потенции, другим же нужны большие дозы тинктуры.
Гомеопатичность почти, если не совершенно, идентична идиосинкразии. Один из моих пациентов сказал, что ему нельзя назначать ничего содержащего стрихнин, потому что малейшие дозы этого вещества вызывали у него ухудшение, но его препаратом был Nux vomica; пациент заметил действие препарата во второй потенции и заявил, что это стрихнин.
Препарат вылечил его. К счастью, врачи, назначающие лекарства в грубом виде, редко выбирают близкий препарат, иначе они принесли бы массу вреда. Чувствительность жизненной силы больного к гомеопатическому агенту замечательна, в то время как пациент может принимать множество неподходящих ему грубых лекарств, и они не вызовут очевидного недомогания.
Скорее всего, препаратом того четырехлетнего мальчика, что отравился четырьмя каплями настойки опия, оказалась бы одна крупинка потенцированного Opium. Такую идиосинкразию можно вызвать медицинскими субстанциями, отсюда у испытывающих Thuja может возникнуть понос после лука, испытывающие Colchicum чувствуют тошноту при запахе яиц, испытывающие Plumbum не переносят рыбу, испытывающие Lycopodium не выносят устриц, а испытывающих Ignatia тошнит от сахара и сладостей; не все, но многие, испытывают подобные страдания.
Каждый из этих специфических видов идиосинкразии также излечивается соответствующим препаратом. Много раз я с помощью Thuja излечивал тот особенный понос, возникающий у пациента каждый раз после того, как он поест лука. Какое объяснение этому состоянию может дать наш ученый патолог? Может ли он излечить это состояние, используя свою мудрость? Нет, его пациенты продолжают страдать от конституциональных нарушений, а старый добрый доктор утешает их словом или дозой опиума, или известковой микстурой.
Все пути в медицине из тех, что приносят долговременную или постоянную пользу больному, ведут свое начало из философии Ганемана, а этот великий камень преткновения для обычных врачей, известный как идиосинкразия, становится ключевым симптомом научной медицины и объясняет сам себя, если понять философию Ганемана.
Выраженная идиосинкразия не всегда наблюдается в случае с грубыми веществами, но хорошо знакома всем последователям Ганемана, например, в том случае, когда обычная грубая соль не вызывает никаких нарушений, хотя пациент желает ее и в изобилии поглощает с пищей, но будучи высокопотенцированной, она вызывает сильнейшее ухудшение.
То же самое можно наблюдать у известковых солей при их недостатке в костях пациента. Поэтому, если пациенту показана известь и ему назначается известковая вода, она не производит никакого лекарственного действия, но высокие потенции исцеляют пациента, после чего он начинает получать соответствующую соль из естественного источника — принимаемой пищи.
Эта крайняя чувствительность, которую называют идиосинкразией за неимением другого названия для описания неведомого явления, безусловно является основным звеном, связывающим патологию и целительное действие препарата, и во многих случаях проявляется в чрезмерном действии этого целительного препарата.