Гомеопату следует изучать взаимоотношения, наиболее благоприятные для эволюции проявлений каждой индивидуальности, иначе он не выполнит долг врача. Ганеман был знаком с этой необходимостью и потенцировал, или разводил, лекарственные вещества, чтобы обеспечить их благоприятные взаимоотношения с причинами болезни для соответствия закону подобия.
Те, кто желает учиться у самого Учителя, видят, что закон универсален и его можно использовать у постели любого больного, потому что они не пытаются ограничить сферу целительных эволюций препарата. Они используют препарат, начиная с низших разведений и заканчивая высшими, лишь затем, чтобы выявить наиболее правильные взаимоотношения с причиной болезни и изменению здоровья, проявляющему себя через симптомы.
Что касается меня, я не сомневаюсь и более чем уверен, что я не мог бы применять закон универсально и с целительным результатом, если бы придерживался лишь низких потенций. Следовательно, мы можем ожидать, что закон не будет действовать в руках тех, кто не соблюдает требований, необходимых для его универсального использования.
В некоторых случаях грубые препараты быстро излечивают болезнь, и низкие потенции тщательно выбранных препаратов также достаточно сильны, чтобы излечить большинство болезней, но следует ли нам лишить мир большей полезности, пойдя на поводу у предрассудков?
Динамис и его индивидуальность необъяснимы, и тем не менее это факты. Ни один способ рассуждений не позволит предсказать, как и ни один способ рассуждений не позволит опровергнуть эти факты. Можно ли утверждать, что закон не сработал, если пациенту была назначена доза лекарства слишком большая, чтобы излечить его? Во всех случаях, когда закон не работает, это значит лишь одно — мы его не используем. Мы пытаемся его использовать, но не делаем этого, потому что считаем, что нам закон не писан.
Гомеопатия — это прикладная наука, и не является частью человеческого воображения или веры. Если использовать закон правильно, то гомеопатия вылечит болезнь. Если человек терпит неудачу, то это лишь его неудача, закон же совершенен. Также может показаться, что закон не работает, хотя препарат и его потенция были выбраны максимально верно, — это происходит из-за вмешательства в действие препарата. Эта ошибка встречается очень часто, и лишь из-за незнания философии гомеопатии. Нередко я слышал, как закон обвиняют в том, что он не позволяет вылечить неизлечимую болезнь. Врач, рассчитывающий излечить больного, должен знать, излечима ли болезнь, а также должен знать, как вести наблюдение и как интерпретировать увиденное.
Я помню, как хронический ревматизм всех суставов тела за шесть месяцев так изменился, что боли остались лишь в лодыжках и пальцах ног. Общее состояние значительно улучшилось и пациентка почти уже выздоровела, но сказала: "Я не могу ходить, мне нужно лечиться". Она отправилась к соседу, который стал купать ее в ваннах и энергично растирать; лодыжки и пальцы ног немедленно перестали болеть, но общая проблема вернулась, и больше я не смог ей помочь.
Помимо возможного действия препаратов, существует масса вещей, которые нужно знать, чтобы сделать гомеопатическое назначение. Врач может знать, какой препарат нужен, но не знать, как его использовать. Пациент может сказать, что ему лучше или хуже, но ценность таких заявлений мала. Если он говорит о своем общем состоянии, то к этому стоит прислушаться, но пациент ничего не знает о направлении движения симптомов. Если боль переходит с одного места на другое, следует выяснить, как именно это происходит.
Если под действием лекарства глубокая проблема выходит на поверхность, пусть даже страдания усиливаются десятикратно, не следует мешать действию препарата, иначе излечение никогда не наступит. Пусть пациент говорит: "Мне гораздо хуже, посмотрите только, как я страдаю"; я должен дать ему Sac. lac. Врач, не знающий этих тонкостей, никогда не сможет следовать закону в достаточной мере, чтобы добиваться постоянного успеха.
Лечение хронических жалоб требует совершенно другого исследования, чем лечение самоограничивающихся болезней. Человек может навредить желудку обжорством и вызвать болезненное состояние, которое будет наблюдаться, пока не устранена его причина, но которое исчезнет, если устранить эту причину. Следует ли называть такие болезни хроническими? Думаю, нет. Это болезни промежуточного класса, которые нуждаются в объяснении пациенту проблемы и совсем небольшом лечении. Такие болезни склонны к излечению, но это редко происходит, если болезнь по-настоящему хроническая. Любая болезнь, от которой пациент не может выздороветь самостоятельно, может быть по достоинству названа хронической. Однако не следует считать хроническую природу болезни симптомом. Симптом может исчезнуть, а вслед за ним появится другой, такой же опасный. Язва может закрыться, а вместо нее откроется понос, такой же трудноизлечимый, как и язва. Это показывает, что настоящая болезнь не склонна излечиваться сама по себе. Следовательно, возникает вопрос понятия и определения хронической болезни. В первую очередь необходимо уяснить, что все болезни покидают тело, самостоятельно или под действием лечения, по неизменным правилам или законам.