В этом случае размер дозы никогда не сделает препарат гомеопатическим. Когда речь идет о вопросе дозы, одни ошибаются в одном, а другие в другом. Мы видим, как некоторые считают, что неверно подобранный препарат может выполнить работу совершенного simillimum, если настойчиво назначать его в материальных дозах; с другой стороны, мы видим, как некоторые готовы согласиться с почти любым назначением при условии, что разведение препарата было достаточно высоким. Обе стороны ошибаются. Хотя мы не можем безапелляционно высказываться по вопросу дозы, все присутствующие согласятся, что чем лучше выбран препарат, то есть чем ближе мы к совершенному simillimum, тем меньшее количество лекарства мы должны дать больному.
Это можно сказать и другими словами. Опыт лучших гомеопатов показывает, что в большинстве случаев simillimum действует наилучшим образом, будучи дан в высоком разведении и однократно, или в крайнем случае несколько раз. Несомненно, опыт говорит нам, что высокие разведения всегда предпочтительны, однако это опыт, а не закон. Но обратное предположение, что плохо выбранный препарат может оказать благотворное действие, если его дать в большом количестве, неверно. Эта мысль — причина большинства сегодняшних ересей. В опубликованных отчетах по клиническим случаям мы находим доказательства необходимости тщательного обследования пациента. Ганеман особо подчеркнул важность такого обследования, рассказал нам, как его проводить, и сказал, что хорошо обследованный пациент наполовину излечен. Без такого тщательного обследования нельзя выявить все специфические характерные симптомы, которые Ганеман провозгласил решающими. Во всех случаях есть множество симптомов, характерных для множества препаратов, а потому имеющих невысокую ценность при выборе препарата. В каждом случае должны быть, а скорее всего, и есть, несколько специфических симптомов; вот их-то нам и нужно найти. Нам нужно их найти, и наше обследование пациента не будет полным, пока у нас есть только список обычных и общих симптомов. Наша задача — опрашивать и обследовать пациента, пока мы не найдем такие специфические симптомы. Многие жалуются на недостаточность нашей Материи медики, на бесполезность наших реперториев, но, как правило, невозможность правильного (и даже легкого) назначения кроется не в недостатке хороших книг, а в том, что пациент не обследован надлежащим образом. Не забывайте о том, что величайшие исцеления из тех, что видел мир, были совершены первыми гомеопатами, а их библиотека была гораздо менее полной, чем наша.
Выбрав надлежащий препарат, мы не должны забывать, что назначить его в надлежащем разведении, равно как не менять препарат слишком скоро и не повторять его слишком часто, — вопрос первейшей важности. Никогда не меняйте препарат до тех пор, пока изменившиеся симптомы не потребуют другого препарата; никогда не повторяйте препарат в таком же разведении (и не меняйте препарат), пока состояние пациента улучшается.
Чтобы полнее и лучше понять истинное искусство исцеления, нужно снова и снова изучать "Органон".
Целью этих нескольких замечаний было не обучение искусству, а привлечение внимания к нескольким важнейшим моментам; я хотел еще раз подчеркнуть некоторые особенности, которые нужно помнить всегда.
Было сказано, что наша ассоциация организована для особой задачи — распространения и развития гомеопатии. При выполнении этой задачи нашей главной заботой должны быть корректура и дополнение Материи медики. Это основа нашего искусства. Если исказить и извратить Материю медику, клинический успех будет невозможен. И снова предупреждением нам послужит судьба Американского института, который также был основан сорок лет назад для подобной деятельности и несколько лет исправно выполнял возложенные на него задачи. Но став эклектическим, институт был очарован сиреной по имени прогрессивная наука и отказался от истины. Давайте будем осторожны и не позволим такому случиться с нашей ассоциацией.
Содержание Материи медики следует развивать и обогащать с помощью аккуратных и тщательных прувингов. Повторю: аккуратных и тщательных прувингов, поскольку большинство современных прувингов проведены неаккуратно и с ошибками, а посему бесполезны. Врачи опасаются делать назначение, основываясь на этих прувингах, опасаются доверять бесценные жизни результату такой небрежной работы. Мы испытываем совершенно иные чувства, когда назначаем один из старых, надежных препаратов. Тогда надежность порождает уверенность, и наши усилия увенчиваются успехом.
Во время нашей прошлой встречи было положено хорошее начало изучению Материи медики, и наш комитет обещает, что мы услышим много интересного и полезного на нынешней встрече. В каждой частице нашей работы мы должны стремиться повторить энергию и усердие Ганемана и его первых учеников; они были мастерами своего дела. Нигде более знание врачебного искусства и медицинские способности не проявляются сильнее, чем в прувинге препаратов и корректуре Материи медики. Для верного выполнения этой работы требуются исключительный талант и огромное усердие, но это не должно отпугивать нас от работы, поскольку в наших рядах хватает способных и усердных людей. Материю медику нужно дополнять клиническими наблюдениями, и здесь мы снова должны брать пример с тщательной работы Ганемана. Добавление клинических симптомов в нашу Материю медику должно выполняться с великой осторожностью. Их можно включать только после самого тщательного изучения, и их всегда следует помечать, чтобы можно было отличить клинические симптомы от симптомов патогенеза. Поспешное и необдуманное включение клинических симптомов — несомненное зло, и если это произойдет в сколь угодно значимом масштабе, на Материю медику нельзя будет полагаться. Врач не является судьей, способным надежно определить ценность клинического подтверждения. Даже надежные клинические подтверждения следует выделять только в том случае, если они специфичны и характерны; обычных, общих симптомов у нас есть в избытке. Включение клинического симптома допустимо только для заполнения пробелов, оставленных несовершенными прувингами, или если невозможно провести прувинг. Хотя некоторые из лучших симптомов, которые мы используем сегодня, имеют клиническое происхождение, их, как правило, нельзя считать такими же точными и надежными, как симптомы патогенеза. Помимо прувингов препаратов и тщательной, добросовестной записи клинических симптомов, также будет полезным отмечать клинические подтверждения симптомов патогенеза. Симптом, появившийся у здорового человека и устраненный у больного человека, становится вдвойне достоверным. Нет причин сомневаться в ценности таких симптомов.
Самый опасный способ сохранения гомеопатической истины — ее смешение с неясностью и загадкой. Некоторые аспекты искусства врачевания имеют отношение к науке, но ни один из них не является более важным, чем препарат, прошедший прувинг. Член нашей организации может заявить, что излечил кого-то с помощью препарата, не прошедшего прувинг, и, возможно, ему не удастся продемонстрировать гомеопатичность так называемого исцеления из-за нехватки доказательств, которые можно получить только через прувинг. Загадка включает в себя множество замечательных вещей, но пока еще не пришло время их обсуждать. Сначала должна быть доказана их связь с гомеопатией, иначе наша организация не сможет признать их. Аллопат сообщает о неподтвержденных излечениях и мы отвергаем их, потому что у него нет доказательств. Если этот же аллопат сообщит об излечении рвоты с помощью Ipec, гомеопат воспримет это как настоящее излечение, поскольку его следовало ожидать. Вы можете сколько угодно пробовать новые лекарства на здоровых людях, а больному требуется препарат, схожесть действия которого с данной болезнью найдена в патогенезе этого препарата. Мы можем сохранить чистую философию лишь в том случае, если в наших обсуждениях будут рассматриваться только препараты, прошедшие прувинг. Лучше исключить все обрывочные догадки. Пусть каждый доклад показывает связь между препаратом и болезнью, представленную в нашей философии. Комитет по публикациям должен отвергнуть без малейших колебаний все документы, сообщающие об излечениях, если у нас нет доступа к записям прувингов. Есть ли ценность у излечения без прувинга? Придержите излечения до тех пор, пока не сможете предъявить нам прувинг.
Работая основательно и тщательно, мы когда-нибудь завершим Материю медику, каждый симптом которой будет неоднократно подтвержден. Тогда наше искусство действительно станет точной наукой, какой ей и было предсказано быть. Такова цель, ради которой мы трудимся. Мы сделаем огромный шаг к ней, когда закончим "Ведущие симптомы" покойного д-ра Геринга. Это уже обещано, и если это будет сделано так же, как это делал мастер (а не так, как кажется приемлемым тем, кто далек от его мастерства), наша школа обретет сокровище.