Об отце Ганемана известно достаточно, чтобы утверждать, что он был необычным человеком, поскольку он учил молодого Самуэля думать самостоятельно; для этой цели он запирал его наедине с темой для размышлений.
Если обратиться к книге Амеке, то мы сразу увидим, что для получения начального образования Ганеман продемонстрировал исключительную энергию, поскольку его отец был ограничен в средствах.
Все факты подтверждают слова историка, когда он говорит, что Ганеман никогда не восторгался метафизическими спекуляциями; он всегда строил свои выводы на фактах, и никогда на теориях или предположениях. Я хочу отослать вас к его эссе "Спекулятивная система медицины" ("Малые труды", стр. 567), где он мастерски разобрал эту тему и продемонстрировал свой замечательный ум и полное знание медицины своего времени, используя их для ниспровержения авторитетов.
В 1792 году он бросил вызов врачам, предложив им оправдать лечение, назначенное императору Леопольду II. Уже тогда его выдающийся ум видел вред модных практик. Не испытывал он недостатка и в познаниях во многих других науках.
Он первым превратил прувинги в систему. Начиная с 1790 года, он продолжал испытания, и в своих работах он рекомендует использовать только те препараты, действие которых аккуратно изучено, а изучить их можно только через испытания на здоровых людях, и повсеместно в его действиях мы встречаем точность мысли и метода.
В 1790 году, во время перевода "Материи медики" Куллена, он встретил объяснение последнего относительно действия хинной корки в лечении малярии. Куллен приписывает целительное воздействие "укрепляющей силе, влияющей на желудок". Ганеман отказывается принять это объяснение, и пишет следующее:
Такие вещества как крепкий кофе, перец, арника, игнация и мышьяк, вызывающие лихорадку, ликвидируют периодичность лихорадки.
Эксперимента ради, я несколько дней дважды в день принимал 4 драхмы хорошей хинной корки.
Результаты этого известны, и нет смысла снова о них рассказывать, но следует обратить внимание, что Ганеман не отказался принять объяснение Куллена как не подкрепленное точной информацией, в то время как мнение Куллена было чистой догадкой из числа тех, что высказывают люди, от которых ожидают хоть какого-нибудь высказывания.
Факты привели Ганемана к выводу, что Ipecac должна вызывать определенные виды искусственной лихорадки, чтобы излечивать перемежающуюся лихорадку. Логические выводы постепенно вели его к великому открытию Закона излечения. До этого момента он видел доказательства, но не сформулировал Similia similibus curantur; фактически, впервые эта фраза фигурирует в 1796 году в эссе, опубликованном в "Журнале Гуфеланда" и являющемся частью "Малых трудов", стр. 295 — "Опыт нового принципа нахождения целительных свойств лекарственных веществ".