Не все знают, что эти три царства, их внутренняя сущность, представлены в образе человека.
Также не все понимают, что это такое — существовать в образе человека. Неизвестно даже, чтó есть человек, чтó есть царство растений, и еще меньше известно о царстве минералов. Если бы мы отнесли эти утверждения к геологии, ботанике и анатомии, это было бы весьма нахально, поскольку это высокоразвитые науки, но они работают лишь с материальной, внешней стороной этих царств. Внутренние качества этих царств оставлены гомеопату, и подобные исследования прнадлежат к области гомеопатии.
Чтобы выяснить, что воля и разум человека способны развивать крайние состояния, достаточно посмотреть на наших политиков, наших профессионалов, ученых и затем на низшие слои жителей цивилизованных стран и городов.
Исследование первобытных племен не укажет нам высот, которые может достичь человеческая раса, также этого не сделает степень деградации падшего человека. На высшем уровне своего развития человеческая раса — это всего лишь человек. Какие бы достижения мы ни рассматривали, мы увидим лишь возможности, способности и благородство человека. Он всего лишь человек, всего лишь образ своего Создателя.
Как бы он высоко ни поднялся, он поднимается лишь внутри самого себя, и в самой высшей точке человек есть лишь он сам, и даже эту сущность он взял взаймы. Как бы низко он ни пал относительно этой высочайшей точки развития человеческой расы и каждого человека в отдельности, какую бы неудачу ни потерпел в реализации собственных индивидуальных возможностей или впал в деградацию — он есть ничто иное, как образ самого себя, человека.
Будучи лишь образом самого себя, человек оскверняет себя и ему подобных, и даже Бога — сколько же это будет длиться? Посмотрите на звериные морды, наводнившие улицы наших больших городов. Мы видим лишь деградировавшие формы человека. Ослушание, грех и скорбь принесли нам безнравственность, и наши души ликуют, погрязая в ненависти и преступности так же, как они будут ликовать в другом мире.
Мы видим ненастоящего человека. Мы видим лишь образ того, кем мог бы стать каждый, но для этих существ этот образ реальность. Растраченную жизнь можно противопоставить жизни полезной, а жизнь, полную ненависти, — жизни, полной праведной любви.
Один посвящает все ненависти, другой посвящает все любви. Одного презирают, другого любят. Таким образом, один — это лишь образ, бесполезный и полный ненависти; другой же — полезный, и любящий приносить пользу.
Человек есть рай; его образ есть ад. Полнота человека есть ничто иное, как его способность к превращению в сосуд любви, мудрости и пользы. Образ человека — ненависть и невежество, за ним следят местные попечители и исправительные учреждения.
Независимость противопоставляется зависимости. Свобода противопоставляется узам. Между этими крайностями существуют непостижимые ступени. Эти зыбкие тени изменений, происходящих в человеке, берут свое начало в наследственности, призвании, возможностях, болезни и лекарствах.