Не бывает такого, чтобы сегодня жизнь развивалась по одним правилам, а на следующей неделе по другим. Природа действует в соответствии с неизменными принципами. Прежде всего необходимо знать, что болезни уходят сверху вниз, изнутри наружу и в порядке, противоположном их возникновению. Если проявления болезни не развиваются в вышеописанных направлениях, то болезнь усиливается или по меньшей мере прогрессирует. Если болезнь существует уже значительное время и фазы ее изменений противоположны вышеуказанной формулировке, хотя предположительные причины были устранены, то это безусловно хроническая болезнь, и она изменит или повернет вспять свое развитие лишь под надлежащим гомеопатическим влиянием. Знание этих принципов и только оно сообщает врачу, когда следует, а когда не следует вмешиваться в лечение болезни.
Часто бывает так, что пациент возвращается после правильного назначения и говорит: "Сегодня мне гораздо хуже". В этом случае врач должен обратиться к своим записям. Если новые симптомы соответствуют имевшимся на ранних стадиях болезни, то можно быть уверенным в излечении, если лечение будет построено правильно. Если новые проявления затрагивают жизненно важные органы, которые до того не были затронуты, можно сказать, что болезнь глубокая и, скорее всего, неизлечимая.
Если за назначением следует острое ухудшение, идущее изнутри наружу, это признак быстрого выздоровления. Если же назначение было сделано пациенту с хроническим ревматизмом, и за ним последовали симптомы со стороны сердца, то пациент никогда не выздоровеет. Если после тщательного назначения развиваются и долго держатся острые симптомы, то выздоровление будет впечатляющим.
Жизненную реакцию на препарат можно оценить по интенсивности ухудшения, которое следует за его приемом. В приобретенной болезни, возникшей, к примеру, в результате неосторожного питания или разгульного образа жизни, реакция возникает редко, поскольку такие болезни не относятся ни к одному из специфических хронических миазмов прогрессирующего характера.
Я указал на несколько вещей, которые необходимо знать врачу, а таких вещей тысячи. Но, думаю, уже понятно, что закон не сослужит службы тому, кто не знает, как использовать его. Закон помогает врачу пропорционально степени знакомства врача с законом.
Несколько дней назад врач, который несколько лет назад закончил обучение и обосновался в малярийном районе, отметил, что ему не удается вылечить озноб без использования больших доз хинина. Я начал расспрашивать его, чтобы выяснить причины такого заявления. Он никогда не слушал лекций по медицинской философии и, казалось, не понимал ее значения. Этот человек был образован во всем, кроме гомеопатии. Он неплохо знал Материю медику, но не имел понятия о том, как использовать закон излечения. Я особенно хочу отметить факт, в истинности которого абсолютно уверен: если так называемые гомеопаты, независимо от эпохи, в которую они практикуют, говорят, что для лечения больных им нужны большие дозы препаратов, они похожи на этого молодого человека, не знающего философии гомеопатии, и останутся таковыми всю свою жизнь. Колледжи пренебрегают философией, потому закон и не может помочь врачу, который должен быть абсолютно уверен в его действенности. В основе уверенности должна быть осведомленность, основанная на знании деталей, а не минутном капризе.
Другой врач говорит: "Я должен сделать все, что в моих силах", если закон подводит его. "Я должен остановить этот озноб, или пациент пойдет к кому-то еще, и тогда ему дадут хинин; я так же могу дать ему хинин, как это сделал бы и другой доктор". Таким образом, вы решаете нанести своему пациенту вред, поскольку если это сделаете не вы, то это сделает кто-то другой. Следовательно, когда я вижу кошелек, который кто-то обронил на улице, я могу дать себе разрешение украсть его, ведь если не я, то это сделает кто-то другой. У пациента может быть кожная болезнь и он будет желать выздоровления. Вы знаете, что его можно "вылечить" наружным лечением. Следовательно, вы дадите согласие на нанесение вреда человеку, поскольку если вы этого не сделаете, вы потеряете гонорар, или же пациент уйдет к другому врачу? Предупредите ли вы его об опасности? Не лучше ли оставить ему болезнь снаружи и не загонять ее вглубь тела?
Но вы говорите: я пробовал использовать гомеопатические препараты, и закон меня подвел. В этом случае, не зная закона, вы считаете, что вас наняли, чтобы загнать кожные высыпания назад в тело. Вас с таким же успехом могли нанять, чтобы вы дали пациенту дозу яда. "Что же мне теперь делать?" Если вы не знаете, что делать, зачем вы вообще что-то делаете? В амбициозном стремлении сделать что-то скрыта великая ошибка. Никому не следует соглашаться сделать неверный поступок, когда он не знает, какой поступок будет правильным. Это трудно понять. Я часто убеждался в собственном невежестве после долгой и трудной борьбы, но если бы меня назвал невеждой кто-то другой, я бы с большим энтузиазмом поспорил с ним. Это стоящий на пути прогресса камень преткновения для человека.
Многие из лучших последователей закона знают препараты хуже, чем им хотелось бы, но они лечат своих больных и искупают свои грехи тем, что знают, как не навредить. "Будь уверен в своей правоте, а уже потом делай" — вот хорошая фраза для этой ситуации.
Чтобы избежать частых неудач в использовании закона, нужно знать нечто, чему не учат в аллопатических колледжах.