Его варят в ванночках Марии (Balneo Marias) и он издает приятный пряный запах. Те, у кого очень горячий и сильный темперамент, иногда принимают его не без риска для жизни, поскольку он слишком сильно [их] возбуждает. С другой стороны, он имеет удивительную силу восстанавливать ослабленных и истощенных людей или тех, кто подорвал здоровье от тяжелых недугов.
Он иногда настолько добавляет умирающим жизненных сил, что выигрывается время для приема других лекарств, и больной часто выздоравливает. Китайцы приписывают много других чудесных свойств этому корню, за который просят в три раза больше серебра, чем он весит.
Далее я перевожу с латыни. — Л. Г. Тафель*.
Остальная часть работы Румфиуса касается изучению того, был ли женьшень известен нашим предкам, но нас это не интересует.
В приложении имеется примечание Бурмана, в котором тот настаивает, что первая картинка на гравюре XXI представляет подлинное растение и не противоречит рисунку, о котором докладывал бургомистр Вильсон и который был сделан в самом Китае по его требованию. Хотя на этом рисунке некоторые части неузнаваемы и искажены, но даже при первом взгляде можно понять, что это не Panax и ни один из Umbelliferae (семейство зонтичных. — Прим. перев.). Стебель до самого цветка имеет примерно восемь футов в длину (1 фут = 0,3 м. — Прим. пер.) и лишь одну ветвь, но при этом несколько раздельных осевых ножек. Чашечки и семенные коробочки состоят из трех частей с отогнутыми наконечниками, что заставляет нас предполагать, что у цветка имеется три столбика. Венчик имеет пять лепестков размера и формы Myosotis palustris (лат. незабудка болотная. — Прим. пер.) или sylvatica (лат.лесная. — Прим. пер.). Ножки состоят из трех частей, на верхушке они дважды делятся на три части, которые в два-три раза длиннее чашечки или семенной коробочки. Остроконечные листья, уменьшаясь в размерах вверху растения, располагаются парами друг напротив друга на стебле. Они не рифленые и не зазубренные и равномерно сужаются на конце. Свежий корень гладкий и веретенообразный, чем-то напоминает корень нашей дикой Daucus carota, L. (лат. морковь дикая. — Прим. пер.). Высушенный корень тоже представлен на рисунке, у него имеется несколько дополнительных корней-ветвей, отходящих от основного, а снаружи несколько тонких, сдвоенных, неправильной формы пересекающихся линий.
Возможно, к этому описанию мне следует добавить, что я надеюсь получить этот знаменитый корень женьшеня в подлинном и настоящем виде с его родины с помощью одного моего друга, голландского капитана, который посетит Китай. Как только он окажется в моих руках, что вряд ли произойдет раньше следующей осени, я пришлю его часть своему другу аптекарю Лерману из Шенингена около Брунсвика, чтобы тот изготовил из него гомеопатические препараты, о чем немедленно сообщу в этом журнале*.