Мы также часто сталкивались с этим, но только не в тех случаях, когда такие встряхивания производились долгое время. Тогда обычно, причем порой очень сильно, проявлялся феномен № 4. Но этого не происходило при неверном выборе лекарства.
7. "Вероятно, высокие потенции способствуют лучшему усвоению лекарств, что делает их гомеопатически эффективней".
По-видимому, автору не хватает подходящих слов, чтобы в полной мере выразить свои идеи. Вероятно, он, как и некоторые из нас, убедился на опыте, что высокие динамизации даже при неполном подобии все равно приносят великолепные результаты, тогда как низкие разведения того же лекарства не действуют, и заканчивая предложение, он захотел привести это наблюдение и для этого выбрал такое выражение, которое одновременно напоминало бы нам о законе подобия. Мы и некоторые из наших старых друзей за много лет приобрели аналогичный опыт, когда в точности подходящее гомеопатическое лекарство еще не было открыто, и тогда мы обнаруживали, что самое ценное свойство высоких потенций, возможно, заключается в том, что при каждом повышении динамизации открываются новые ранее дремавшие силы, и таким образом сфера действия лекарства постоянно расширяется. Это постепенное умножение симптомов путем потенцирования мы после долгих наблюдений считаем настолько бесспорным фактом, что рассматриваем его как доселе неведомый новый закон природы столь же удивительный, сколь и полезный на практике. Мы и раньше могли видеть намек на этот закон в лекарственном действии гомеопатических препаратов, изготовленных из веществ, которые без специальной обработки почти совершенно неактивны, например, некоторые металлы или соли, и не становятся лекарствами до тех пор, пока они не будут потенцированы, но посредством потенцирования, как всем прекрасно известно, они приобретают огромную лечебную силу. И в этом мы узнаём заботливую доброту Творца природы, который почти всем веществам дал лекарственные свойства, но спрятал и запечатал их подобно огню, чтобы те, если не будут сознательно пробуждены, не смогли проявить свое вредоносное действие при каждодневном приеме с пищей. Возрастание этой лекарственной силы пропорционально возрастанию динамизации настолько поразительно, что не может не убедить каждого внимательного наблюдателя. Она чаще и поразительнее всего проявляет себя в симптомах, которые раньше не были замечены при испытаниях, но по своей локализации и ощущениям имеют некоторую аналогию с тем, что уже известно. На это в основном опирается классификация нашего "Терапевтического справочника", и его четырнадцатилетнее использование полностью подтверждает то, о чем сейчас говорилось. Только лишь в том, что касается усиления и ослабления симптомов в зависимости от времени, положения тела и других обстоятельств, высокие и низкие потенции остаются неизменными, и это постоянное единообразие должно заставлять гомеопатов изучать эти движущие силы с исключительным усердием и обращать на них особое внимание при выборе лекарства. К сожалению, мы вынуждены прервать здесь дискуссию на эту самую важную тему, но при благоприятном случае представим наш опыт с бóльшими деталями. Однако уже сейчас мы хотели бы привлечь внимание наших друзей и коллег к этому вопросу.
Из многочисленных фактов, имеющих отношение к этой теме, будет удачным примером наш следующий опыт.
Несколько недель назад в округе Даруп появилась болезнь крупного рогатого скота, проявляющаяся внезапным полным параличом конечностей. Из девяти или десяти коров, пораженных этим недугом, лишь две, насколько известно, остались живы, но их ноги остаются тугоподвижными, и они едва передвигаются. Две недели назад заболела корова с нашей фермы в Дарупе, и все попытки поставить ее на ноги оказались тщетными. К нам за помощью приехал посланец из тех мест. Он не смог назвать дополнительных симптомов и увез с собой два порошка, а именно один порошок Pulsatilla 200 и два порошка Nux vomica 200 с указанием дать второй порошок только спустя двенадцать часов (как всегда растворив в воде) в том случае, если первый за это время не даст результатов. Посланец в ту же ночь отправился в Даруп и прибыл туда в 4.30, а в 5 часов корова, состояние которой не изменилось, получила первое лекарство согласно нашему назначению. Около 10 часов утра, то есть спустя четыре часа, служанка к своему немалому удивлению обнаружила корову стоящей в стойле и с большим аппетитом поглощающую корм. Когда корову вывели из стойла, то не обнаружили ни малейшего признака хромоты или тугоподвижности, то есть исцеление было полным и остается таковым и поныне. Значит, Pulsatilla оказалась верным лекарством. Спустя несколько дней корова из близлежащей фермы (Нагель) заболела тем же недугом. Поскольку быстрое излечение нашей коровы вызвало в округе большой ажиотаж, фермер попросил второй порошок (Nux vom.) и дал его корове, которая тоже выздоровела, хотя и не так быстро как наша, но тоже в пределах двенадцати часов, и с тех пор остается здоровой. Поскольку болезнь у обеих коров была одной и той же, а случаев спонтанного излечения этой болезни не наблюдалось, и поскольку оба лекарства, хоть и отличающиеся одно от другого, тем не менее привели к поразительному результату, мы приближаемся к заключению, что лишь благодаря высокой динамизации целебная сила каждого лекарства достигла такого предела, что оба стали гомеопатически подходящими и смогли в равной степени, пусть и за различные, но короткие промежутки времени, привести к полному и постоянному исцелению. Трудно будет найти другое столь же подходящее решения этого вопроса, который никак нельзя назвать второстепенным.
(Неужели, если следовать этой идее, высокие потенции снижают необходимость точной индивидуализации? Это было бы весьма печальным результатом. — Прим. ред.)
8. "Целебная сила и действие гомеопатических лекарств, как это предвидел сам Ганеман (см. "Органон", 5-е изд., § 275), в каждом случае обусловлены и определены как величиной дозы, так и ее гомеопатической сообразностью".
В этом отрывке приводится ссылка на параграф "Органона", что придает заявлению должное значение. Здесь Ганеман предостерегает нас не от слишком малых, а только от слишком больших доз, и к тому же выделяет курсивом "слишком сильные дозы". Особое пояснение дается в следующем § 276, в котором он подчеркивает, что большие дозы особенно вредоносны. Для многих молодых гомеопатов наших дней очень важным будет примечание к этому параграфу, а именно: "Успехи, достигнутые в последнее время некоторыми гомеопатами при употреблении больших приемов, объясняются отчасти удачным выбором низких делений, как и я это делал лет 20 тому назад, отчасти же не вполне гомеопатическим выбором самого лекарства". Между прочим, следует упомянуть, что эти слова были написаны в 1833 году, а если отсчитать 20 лет назад, то это будет 1813 год, период "первой молодости" гомеопатии. Однако о том, как Ганеман медленно приходил к малым дозам и высоким потенциям, свидетельствуют издания "Чистой Материи медики" за разные годы. О том прогрессе, которого он достиг в свои поздние годы (то есть спустя десять лет) вплоть до самой смерти (в 1843 г.), известно только ближайшим друзьям, среди которых посчастливилось быть и нам, поэтому мы вправе заявить, что все самонадеянные попытки представить его взгляды на этот вопрос неизменными являются надуманными и лживыми.
9. "Поскольку целебная сила и эффективность высоких потенций доказаны, то, значит, любая потенция, а поэтому и любая высокая потенция, может служить дозой для каждого конкретного пациента".
10. "Отсюда следует необходимость индивидуализации дозы, а не только лекарства".