Позвольте мне начать этот список с блестящего случая, произошедшего уже два года назад и привлекшего здесь столько внимания среди любителей лошадей, что о нем вспоминают каждый раз, когда говорится о гомеопатии.

1. Лейтенант фон Грютер из Одиннадцатого гусарского полка, располагавшегося здесь гарнизоном, купил чистокровного английского коня за очень низкую цену, поскольку животное страдало от поражения гортани, сильно кашляло, из горла слышались хрипы и треск, а при малейшей нагрузке возникала одышка. Болезнь уже длилась приличное время, и ветеринарам, к которым обращались прежний и новый хозяин, не удавалось добиться ни малейшего улучшения. В конце концов, как это обычно бывает, решили испробовать гомеопатию, когда всякие надежды на улучшение исчезли. Так эта лошадь попала ко мне.

Природа заболевания и прошлое аллопатическое лечение, которое состояло в постоянных ртутных втираниях, не оставляли сомнений в том, какое средство надо немедленно назначить. Поэтому я, как обычно в практике с животными, назначил растворить Hepar sulphuris calc. 200 (то есть три гранулы, увлажненные двухсотым разведением) в половине кварты чистой холодной воды, встряхивать до растворения, и дать лошади лекарство из бутылки. Питание животного не меняли, как и прежде на нем ездили верхом прогулочным шагом по одному часу в день. В течение недели наблюдались положительные изменения: кашель полностью прошел, но треск и хрипы еще продолжались; хотя дыхание стало свободнее, но все еще было угнетено. Spongia 200, данная таким же образом, вызвала дальнейшее улучшение, а следующая доза Hepar sulphuris calc., данная неделю спустя, настолько устранила остающиеся симптомы болезни, что наша лошадь через три недели выиграла два приза в один день на скачках с участием отличных породистых скакунов. Вскоре после этого она была продана за цену, превышающую предыдущую в четыре раза, другому офицеру (графу фон дер Гребену), и по сей день остается его лучшей лошадью, о чем мне рассказал один из знакомых графа.

2. Примерно в то же время бедный крестьянин из маленькой деревни Амельсбюрен в пяти милях отсюда, чье имя, если я правильно помню, было Рёвекамп, обратился ко мне за помощью и привел лошадь, вернее, скелет с жесткой гривой, торчащей во все стороны, и еле-еле волочащимися ногами. Лошадь болела три месяца, и несмотря на все лекарства, назначенные разными ветеринарами, на которых было истрачено много денег, становилась все несчастней.

Он сказал, что я помог стольким людям, от которых отказались врачи, в том числе и в его краях, что он надеется, что я не буду столь высокомерен, чтобы не проявить сострадание и к лошади, потерю которой он не сможет восполнить. Расспросив его, я установил, что лошадь сильно вспотела, когда везла повозку, попала под сильный дождь со снегом и сильно простудилась, после чего развилась болезнь. Этот анамнез вместе с другими симптомами, которые я не записал, а теперь не могу вспомнить, четко указали на Rhus tox. Я дал крестьянину одну дозу 200 и две дозы Sac. lac. и велел давать лошади один порошок каждые пять дней (как и в случае 1), встряхивая в воде. Три недели спустя крестьянин с тяжело нагруженной повозкой остановился около моего дома и попросил спуститься к нему. Это был тот самый крестьянин с той же самой лошадью, которую я не узнал. Тогда она была несчастна и измождена, а теперь выглядела откормленной, с гладкой и блестящей шерстью и ясным взглядом. Хозяин сообщил мне, что улучшение началось через 24 часа после того, как он дал первый порошок, и продолжалось день за днем, а теперь животное даже здоровее и сильнее, чем было раньше, за что он мне сердечно благодарен.

3. Баронет фон Бёзелагер из Гессена (около Хамма-на-Липпе) владеет изящной дамской лошадью, любимицей его второй дочери, которая всегда выезжает на ней кататься. Однажды лошадь внезапно захромала. Несколько ветеринаров тщетно пробовали свое искусство и не смогли даже прийти к согласию относительно причины болезни, поскольку не было ни опухания, ни боли при пальпации. Они обратились к гомеопатии как последнему прибежищу и попали ко мне. Однако сразу найти правильное лекарство оказалось нелегко, поскольку причина болезни не могла быть установлена, никаких болезненных признаков не было обнаружено: животное было упитанным и жизнерадостным. Я сразу увидел это и сказал, что не смогу обещать немедленный и окончательный результат, но, веря в силу своих высоких потенций, я нисколько не сомневаюсь, что смогу помочь животному, хотя, может быть, это займет несколько месяцев.

Я начал свое лечение с Sulphur 200 и Caust. 200 4 и 13 августа без каких-либо результатов. Небольшое улучшение было от Bryonia 20-го числа и Rhus tox. 27-го того же месяца, которые давались в той же дозе. Затем стало понятно, что хромота заключается в поражении копыта. Соответственно, я дал Arsenicum 200 с заметным улучшением, которое, однако, не было постоянным, поэтому я повторил это лекарство 17-го и 24-го. Поскольку ни следа болезни не оставалось, я завершил лечение 1 октября Sulphur 200. Эти лекарства, как и все другие, растворялись так, как описано в случае 1. С той поры лошадь в порядке, о чем я услышал от самого хозяина несколько дней назад. Баронет признал эффективность маленьких порошков, хотя и не подозревает о действенной минимальной природе их лечебного состава.

4. Пойнтер баронета фон Вендт-Крассенштейна заболел так называемой собачьей эпидемией, и на аллопатическом ветеринарном лечении его состояние настолько ухудшилось, что к 20 января 1849 года его смерть ожидалась с часу на час. Меня позвали, чтобы я попытался помочь хозяйскому любимцу. Без всякой надежды и предупредив о возможной неудаче, я сразу же дал ему Rhus tox. 200, что немедленно привело к заметному улучшению. На следующий день я назначил Kali carbonicum 200 с таким уверенным и быстрым улучшением, что 22 января он ел с аппетитом и полностью выздоровел 23 января. С таким же быстрым и решительным успехом я впоследствии лечил несколько других собак, включая свою собственную. Лишь в двух случаях я сначала должен был дать Bryonia вместо Rhus, но все лекарства в высокой потенции, о чем уже упоминалось.

5. В сентябре 1848 года моя корова сдохла от тимпанита, или ветряной водянки, вызванной поеданием зеленого клевера. Случилось это в моем загородном поместье под названием Даруп. Было странным, что эта молниеносная смертельная болезнь за два дня так распространилась. За сорок восемь часов погибло больше скотины, чем за весь год. Как только я получил это известие в Мюнстере, я сразу же отослал в поместье бутылочку с крупинками Colchicum 30 и велел при появлении нового случая встряхивать три или четыре крупинки в половине стакана воды пока они не растворятся. Примерно через неделю среди моих коров возник второй случай заболевания. Мои люди сделали так, как я сказал, и эффект был заметен почти сразу, а через час приступ совсем прекратился.

Соседи, пораженные таким чудесным успехом, стали верить маленьким крупинкам, которые раньше считали действенными только для людей. С тех пор о троакаре было забыто, а моя бутылочка с Colchicum неоднократно использовалась с неизменно хорошим результатом. Если бы в моем распоряжении был Colchicum 200, я бы без малейшего сомнения использовал его.