Д-р Клеменс Мария Франц фон Бённингхаузен (Германия)
Allgemeine homöopathische Zeitung, B. XXXVIII, S. 358
Перевод д-ра Сергея Бакштейна (Москва)
Высокие потенции вызвали, особенно среди немецких гомеопатов, раскол, который существует и поныне и никак не способствует прогрессу в науке. Таким образом, началась война в нашем лагере, гораздо более опасная, чем против внешнего врага. Война специфистов против ганемановцев, материалистов против динамистов, а недавно появились еще и амфибии, которые ни рыба ни мясо, ни гомеопаты ни аллопаты, и которые зачастую жертвуют своими убеждениями в угоду личным интересам. Среди них мы в первую очередь находим якобы посредников между новой и старой школами, желающих угодить обеим и не потерять их благосклонности, не понимая, что полумеры заслуживают наибольшего презрения, и что эта неопределенность, позволяющая служить двум господам, на деле лишь вредит и тем, и другим, и должна отталкивать всякого независимого наблюдателя. На них и в самом деле невозможно напасть, поскольку они всегда держат себе открытым путь к отступлению к одной из сторон. Их способ ведения войны — это, как остроумно называют французы, battre la campagne (рыскать по окрестностям). Поэтому, скорее всего, будет бессмысленным занятием убеждать этих амфибий.
Гомеопаты-материалисты, или специфисты, как они предпочитают себя называть (верящие в специфические лекарства), известны тем, что назначают в основном низкие разведения частыми приемами, но при этом подбирают лекарства правильно, руководствуясь фундаментальным законом гомеопатии, и они более податливы. Большинство из них по крайней мере не откажутся исследовать проблему, и когда мы убедим их получить экспериментальные доказательства, что высокие и даже высочайшие потенции, данные в очень маленьких дозах редкими приемами, производят эффекты, и на самом деле это глубокие эффекты, достаточные для излечения.
Не стоят внимания уловки трусов, не стыдящихся объявлять ложью и фальсификацией то, что честные и добросовестные ученые докладывают как результаты аккуратно повторенных экспериментов. Значение имеют лишь два возражения, выдвигаемые против динамистов, дающих их оппонентам пищу для скептицизма. Первое состоит в том, что излечения достигаются за счет доверия пациента своему врачу, моральный авторитет которого очень высок. Второе относится к гомеопатической диете, возвращающей пациентов к естественному образу жизни, поскольку предполагается, что лишь одна диета, а не лекарство, восстанавливает здоровье.
Если бы мы, динамисты, были склонны к мстительности, то удовлетворились бы, спросив материалистов, что мешает им завоевывать такое же доверие пациентов, предписывая всем такую же диету и отбрасывая лекарства как ненужные? Но нам нет нужды в таких сомнительных ответных мерах. Мы так же, как и наши оппоненты, прекрасно понимаем, что многие, особенно хронические, болезни не могут быть полностью и навсегда искоренены только лишь одной жизненной силой. Легкое течение острых болезней может быть смягчено и остановлено подходящими лекарствами, но в тяжелых случаях фатальный исход надежно предотвращается только такими лекарствами.
Но все эти упреки и возражения раз и навсегда устраняются примерами гомеопатического излечения животных. Эти излечения, и только они, дают нам самую точную и бесспорную информацию, какие лекарства и в каких количествах, а также в каких потенциях, способны действовать вне зависимости от доверия и всяческих диет, на которые в данном случае не может быть ни малейшего намека.
Излечение животных разных видов имеет большую важность и далеко идущие перспективы. Для того чтобы собрать материал об этих излечениях, я завел специальный годовой журнал. За год число обращавшихся ко мне хозяев животных заметно увеличилось. В журнале описано большое количество случаев, в части из которых удавалось добиться замечательных излечений. Все они являют собой бесспорное доказательство не только великой целительной силы лекарств, назначенных строго по гомеопатическим законам, но также и действенности высоких потенций в минимальных дозах, поскольку я почти всегда использовал только их. Безусловно, журнал не велся так обстоятельно, как если бы речь шла о лечении людей. С другой стороны, я не соблюдаю тайны, называя имена владельцев больных животных, предоставляя возможность любому скептику проверить честность моих утверждений.
Публикуя ниже несколько из этих излечений, я полагаю, что цель моего сообщения заявлена достаточно ясно, дабы никто не истолковывал ее неверно или не усмотрел унижения нашей благородной науки в моем заявлении о том, что самые опытные и эрудированные гомеопаты могут вступить на эту пока нехоженую тропу с уважением к высоким потенциям, сообщая о результатах своих экспериментов искренне и правдиво сомневающимся.