4. Он растворял одну или максимум две такие гранулы в количестве воды от восьми до пятнадцати полных столовых ложек и половине или целой столовой ложке французского бренди в бутылке и тщательно встряхивал. Из этого раствора бралась только одна полная столовая ложка и переливалась в стакан воды. Из стакана пациент принимал только одну полную кофейную ложку в первый день, две во второй, три на третий и так далее, добавляя по одной полной кофейной ложке, пока не почувствует какой-то эффект.
5. Затем он уменьшал дозу или прекращал прием лекарства. Если пациент был очень чувствителен, одна полная столовая ложка из первого стакана переносилась во второй стакан, а из него в третий и так далее даже до шестого стакана, и пациент принимал одну полную кофейную ложку из последнего стакана. Лишь в редких случаях он мог назначить для ежедневного приема полную столовую или кофейную ложку первого раствора в восьми или пятнадцати столовых ложках воды.
6. Если он давал сразу принять порошок, растворенный в полной столовой ложке воды, то это всегда был лишь молочный сахар.
7. Он никогда не назначал два разных лекарства ни поочередно, ни одно вслед за другим, он всегда стремился увидеть сначала действие одного лекарства до того, как дать другое, даже если пациент находился за две или три сотни миль. Но и тогда он ничего не менял. Даже при острых заболеваниях он крайне редко позволял пациентам принимать более одной полной ложки в 24 часа.
8. Чтобы успокоить пациента или родственников, он часто давал им обычный молочный сахар.
9. В последние годы практики Ганеман, вероятно, очень стремился к постепенному уменьшению доз лекарств. Поэтому он нередко удовлетворялся лишь тем, что давал пациентам вдыхать лекарства. Для этого он помещал одну или две крупинки в маленький пузырек с двумя драхмами спирта (1 драхма — 3,88 г. — Прим. перев.) и таким же количеством воды, и давал пациенту вдыхать каждой ноздрей не более одного-двух раз.
10. Моя жена была исцелена им от тяжелого плеврита за пять часов. При хронических болезнях он никогда не позволял пациентам вдыхать лекарство чаще одного раза в неделю, а вместо этого мог дать лишь молочный сахар; именно таким образом ему удавалось достигать самых невероятных исцелений даже в тех случаях, когда другие ничего не могли сделать.
11. Мне невозможно рассказать в одном письме обо всех нюансах его лечения. Поскольку Вы вели постоянную переписку с этим великим ученым, у Вас много раз был шанс оценить его необычайные способности к наблюдению, и Вы безусловно понимаете, что его методика не всегда отличалась неизменностью. Но смею уверить Вас, что он был глубоко убежден, что не обязательно, и даже вредно в любом случае и при любых обстоятельствах назначать жидкие дозы лекарств, и что день ото дня он все более ясно видел ущербность назначения больших доз.
12. Ваше сообщение о своей новой работе — всегда удача для гомеопатии, и если Вам удалось добавить в свой реперторий классификацию, что облегчит выбор лекарства, как Вы демонстрируете своими излечениями, то Вы внесете в развитие гомеопатии больше, чем все, что ранее делалось в этом направлении, и заслужите огромную благодарность и признание от всех нас. Я прекрасно знаю, как наш Учитель высоко ценил Ваш реперторий, который всегда держал под рукой. Вашими работами… и т. п.
13. И т. п.