§ 102. Когда записаны будут припадки многих подобных случаев, то полученное сведение всегда делается полнее, не по растянутости и многословию, но по совмещению замечательнейших и характеристических частностей сложной болезни. С одной стороны, общие припадки (например, недостаток аппетита, отсутствие сна) получают более точное определение; с другой, явления замечательнейшие и более частные или, по крайней мере, более редкие и свойственные только малому числу случаев, выразятся лучше других и выяснят характер этой заразительной эпидемии. Правда, что у всех особ, подвергающихся подобной эпидемии, болезнь возникает из того же самого источника и, следовательно, одинаковая, но всякое продолжение такой эпидемической болезни и совокупность ее припадков (знание коих необходимо для полного изображения болезни и выбора наиболее приличного гомеопатического лекарства) не могут быть наблюдаемы на одном больном, но выясняются только из наблюдения многих больных различного телосложения (19).
Комментарий 19. Эти предостережения — результат многолетнего опыта, помещенного в параграфы 101 и 102, говорят о том, что четкая и обстоятельная запись симптомов больше всего необходима там, где эпидемия только вспыхнула или уже повсеместно распространилась, и полную картину можно получить, только собирая все характерные симптомы, обнаруженные у разных пациентов и, таким образом, создавая общий образ болезни, который затем определенно и безошибочно укажет на лекарство, которое лучше всего соотносится с этим полноценным образом. В таких случаях будет полезным начинать для каждой эпидемии отдельную новую книгу, в которой последовательно записывать все, что произошло с разными пациентами, то есть все, что можно считать характерным, так, чтобы перед глазами всегда была целостная картина, и чтобы индивидуальные особенности пациента каждый раз не сбивали нас с толку. Поскольку индивидуальная личность зачастую очень сильно отличается от индивидуального духа болезни, и хотя первая может вызвать разногласия при выборе лекарства, тем не менее выбор должен всегда опираться на сферу духа болезни. Каждый легко убедится, насколько важно для этих целей, достаточное знание образа действия соотносящихся друг с другом лекарств. Кроме того, можно легко убедиться, насколько важно постоянное дополнение целостного образа болезни путем поправок и добавлений, а также использование для этих целей в том числе и результатов нашей нынешней практики.
§ 103. Тот же самый способ, необходимый при исследовании всякой эпидемической болезни, применим при хронических недугах с постоянным миазмом, и особенно при псоре. Особы, подверженные подобной хронической болезни, представляют только ее частности. Поэтому мне необходимо было наблюдать множество случаев, чтобы получить полное изображение этих миазматических недугов, чтобы составить себе верную идею псоры; иначе было бы невозможно найти действительные лекарства против разнообразных форм этого худосочия (20).
Комментарий 20. Этот вопрос часто вызывает споры: на чем основывался Ганеман, признавая некоторые лекарства антипсорными, тогда как другие, обладающие очень схожим действием, исключались из этого списка? Всякий, кому требуется информация, мог бы найти ответ в § 103 и подтверждение этому в первом томе "Хронических болезней", и особенно в обширном указателе признаков латентной и пробудившейся псоры. Очень яркий пример добросовестности старого Мастера можно увидеть в случае с Arsenicum, детальные испытания которого приводятся во II томе "Чистой Материи медики" и сопровождаются очень интересным предисловием. Это лекарство не встречается среди перечисленных антипсорных средств в первом издании "Хронических болезней", но во втором издании оно встречается в виде приложения в конце последнего (5-го) тома, то есть идет не в алфавитном порядке. Потребовалось много лет и немало прувингов, прежде чем Ганеман пришел к заключению, что Arsenicum обладает истинными антипсорными свойствами, и вся переписка, которую он вел со мной на эту тему, показывает его сомнения и в то же время огромную добросовестность, с которой он придирчиво испытывал разные лекарства, прежде чем решил поместить их в антипсорную группу. Поэтому он подверг все эти лекарства двойному испытанию: первым было сравнение со сложной картиной псоры, а вторым с результатами их применения по отношению к симптомам, которые он точно считал относящимися к псоре. Если бы этот исследователь, столь же честный, сколь и прилежный, впоследствии распознал бы огромное распространение сикоза и его частого сочетания с одной стороны с псорой, а с другой с сифилисом, то, вероятнее всего, его классификация была бы другой и, возможно, он разделил бы лекарства по способности лечебного воздействия на несколько хронических миазмов. Но было бы несправедливо выражать неодобрение человеку, совершившему столь великие деяния, хотя, стоя на его плечах, мы теперь можем видеть гораздо больше, чем видел он, но даже сейчас мы в состоянии видеть и узнавать очень отдаленные от нас вещи, используя его открытия и взгляды.
§ 104. Когда характерное изображение болезни изложено на бумаге, труднейшая часть работы окончена (21). Врач будет иметь всегда перед глазами это изображение и может рассматривать недуг во всех оттенках, чтобы противопоставить характерным и замечательным чертам лечимой им болезни искусственные силы, которые в возможной мере сходны с ней в первоначальных действиях, т. е. лекарство в высшей степени гомеопатическое, выбранное из ряда припадков всех лекарств, известных по их чистым действиям. Итак, если он удостоверится в успехах лекарства и перемене в состоянии больного, то в дальнейших случаях ему остается только соображаться с первоначальным начертанием совокупности припадков, исключая из него те, кои исчезли, или присовокупляя к нему болезненные признаки, появившиеся впоследствии (22).
Примечание к § 104. Врач старой школы не стесняется в этом отношении. Не допытываясь точных сведений о всех обстоятельствах больного, даже прерывая пространное перечисление отдельных симптомов, он старается поскорее прописать рецепт из нескольких ингредиентов, истинное действие которых ему, в сущности, неизвестно. Даже терпеливо выслушивающий больного врач ничего не записывает себе на память. Таким образом, посетив больного спустя несколько дней, в продолжение которых видел так много разных других больных, он очень мало или даже ничего не помнит из первоначального рассказа больного и его окружающих. При дальнейших визитах он также ограничивается немногими общими вопросами, щупает пульс, смотрит язык, в ту же минуту пишет другой рецепт или оставляет прежний, обыкновенно с увеличением приема, и спешит к какому-нибудь пятидесятому больному, которого забыл навестить в это утро. Так представители "рациональной" медицины уклоняются от важнейшей части врачебного дела, от добросовестного, старательного исследования каждого отдельного больного, без чего основательное лечение невозможно.
Комментарий 21. Первое предложение параграфа не нуждается в обсуждении. Полный образ болезни, записанный со всеми ключевыми и характерными симптомами, и при этом лишенный всего ненужного, сулит много важных преимуществ. Не нуждается в обсуждении то, что мы получаем в руки вожделенный документ, который в будущем при возникновении у пациента других заболеваний сможет предоставить самую важную информацию и не будет нести в себе неточности или упущения, свойственные обманчивой и ограниченной человеческой памяти. Этот документ обеспечит прочную и надежную основу, которая с самого начала оградит нас от неверного пути, а также поможет правдиво и с помощью верных показаний оценивать изменения, случающиеся в процессе лечения. Выбор наиболее подходящего гомеопатического лекарства, как всем известно и как повторялось тысячу раз, это самое простое занятие на свете, при условии, что необходимый материал лежит перед нами в виде убедительных симптомов. Таким образом, мы гарантируем (что успокаивает пациентов и вселяет уверенность), что, имея перед собой завершенный образ болезни, полный во всех отношениях, все опытные гомеопаты придут к полному согласию относительно необходимого лекарства. Такая ситуация практически невозможна при консультации с участием нескольких врачей аллопатов.
Комментарий 22. Все, кто на своем опыте изучил многочисленные преимущества, которые дает нам аккуратное ведение врачебных записей, несомненно, используют все возможности, чтобы не только начать вести собственный журнал, но и продолжать записывать каждый случай и стремиться ко все большему порядку. Поэтому я могу надеяться, что некоторые активные и прилежные новички в гомеопатии будут признательны, если я продемонстрирую им схему, по которой я теперь, после более чем тридцатилетней практики, веду свои записи. Актуальность этой схемы подтверждается тем, что несколько опытных гомеопатов, удостоивших меня визитами, по достоинству оценили ее и взяли с собой копии для личного использования. Для примера подойдет любой из моих записанных случаев. Для удобства записей необходим специальный журнал размером в половину листа. Каждую страницу надо разделить на три колонки, содержащих достаточно места, вести в алфавитном порядке: во-первых, фамилию, затем имя, местожительство и возраст, и, наконец, номер тома и страницы. Первая колонка содержит имена пациентов, которые были в списке, когда журнал был начат, вторая — для новых пациентов, носящих ту же фамилию, третья — для тех, чья фамилия не найдена среди пришедших. Такой порядок позволит вести журнал долгое время и не переписывать его слишком часто.
ОБРАЗЕЦ РЕГИСТРАЦИОННОЙ ЗАПИСИ В ЖУРНАЛЕ ВРАЧА
Том 114