Д-р Адольф Липпе (США)
Перевод д-ра Александра Малышко (Ялта)
Американская медицинская ассоциация (АМА) отказала в признании делегатам Медицинского общества штата Нью-Йорк. Причина в том, что общество Нью-Йорка ранее приняло резолюцию о признании всех врачей, получивших соответствующее образование, включая, разумеется, и гомеопатов. Это решение не соответствовало давно установленному Этическому кодексу Американской медицинской ассоциации. Врачи собрались на совет и пришли к выводу, что некая ужасная болезнь поразила часть медицинского сообщества, и все в один голос воззвали к героическому лечению. Пораженная часть совершила непростительный грех и "должна быть удалена". Эти прогрессивные ученые врачи на сей раз забыли свой боевой клич "tolle causam" (лат. устрани причину. — Прим. пер.) и потребовали героической меры — ампутации! Не было тщательного обследования "больного органа", никто не задался вопросом о причине их проступка! Если бы причина могла быть найдена, вероятно, ее можно было бы устранить, а "орган" можно было бы спасти. Разумеется, Нью-Йоркское общество поступило очень неправильно, приняв этот акт признания. Как это произошло? Укрывшись за многовековой высокой китайской стеной, возведенной фактически с тех времен, когда врачи древности создали свою касту, они вышвыривают через нее каждого чужака, не принимающего господствующих мнений касты. У высокой стены стоят верховные жрецы касты, внимательно наблюдающие за стеной, чтобы ни один чужак не посягнул на их древнюю веру в вечные права касты. Как бы часто ни менялись мнения лидеров касты, они упрямо препятствовали внедрению основополагающих принципов или законов, регулирующих искусство врачевания, и прежде всего они испытывали отвращение к самой мысли о том, что законы природы должны стать основой законов, которые могли и должны были управлять искусством врачевания. Случилось так, что в начале 1882 года Медицинское общество штата Нью-Йорк стояло на страже этой неприступной стены, а с другой стороны стены донесся звук труб, призывающих к переговорам! Стражи поднялись на стену, и вот что предстало их взору. К ним приближалась группа людей, облаченная во вретище и посыпающая себя пеплом, с перевернутым вверх ногами гомеопатическим знаменем в руках. Они бормотали о своей уверенности в том, что прогресс в науке уничтожил странные доктрины Ганемана, и что они держатся за особое название исключительной системы медицины только из-за выгоды, которую это им приносит. Они утверждали, что представляют гомеопатическую школу и готовы немедленно отказаться от Ганемана, его учения и его имени при условии, что древняя священная каста признает их. Так они были признаны Нью-Йоркским обществом, стоявшим тогда на страже. А теперь оказывается, что они не признаны АМА. Некоторые члены Нью-Йоркского общества выразили недовольство действиями общества и подняли бунт. Чтобы мятежные члены касты были правильно поняты, мы приводим их слова, опубликованные в нью-йоркском "Геральде" 11 июня 1882 года.
ВРАЧЕБНЫЙ КОНСИЛИУМ
Предрассудки отмирают тяжело даже в сознании самых образованных людей. Этой истине не требовалось дополнительного подтверждения, но АМА дала его, отказавшись допустить на ежегодное собрание делегатов от Нью-Йоркского общества. Причиной послужило то, что последнее приняло либеральный и просвещенный критерий в отношении врачей гомеопатической школы. Вспомним хорошо известного персонажа, который не любил д-ра Фелла. Он не мог сформулировать веских причин своего неприятия этого врача, но был абсолютно уверен: он не любит его, не может, не должен и не будет его любить1. На протяжении поколений этот образ олицетворял человека, ставшего жертвой собственных иррациональных антипатий, когда накопленная за жизнь злоба берет верх над разумом и начинает управлять его поступками. Но теперь он должен уступить пальму первенства АМА, которая не только не желает терпеть профессиональное существование врача, ей неугодного, но и яростно преследует всякого, кто допускает возможность какого бы то ни было modus vivendi2 с этим ужасным парнем Феллом.
Взаимоотношения врачей разных школ на практике долгое время оставались деликатной темой, причем врачи в крупных городах ощущали эти трудности острее, чем в сельской местности. Когда впервые встал вопрос о гомеопатии, трудностей не возникало. Все решалось одним словом. Врачи старой школы просто кричали "шарлатанство!", и на этом вопрос считался закрытым. Возможно, тогда это было достаточно хорошим решением, ибо гомеопатия, как ее в то время все воспринимали у нас, была всего лишь применением определенных жестких формул к симптомам, которые считались одинаковыми, и в использовании лечебных мер не имела ни научного, ни эмпирического основания. Ею занялись целые орды ловких дельцов, представителей того рода людей, которые хватаются за все подряд, и редко в чем-либо преуспевают. Они ходили с карманами, полными гранул миллионного разведения и таблицами "прувингов" Ганемана, угадывая связь между симптомами и препаратом у постели больного в своего рода игре в орла и решку, причиняя, надо признать, чрезвычайно мало вреда. Но если кто-нибудь думает, что подобная гомеопатия существует до сих пор, он не знает, как обстоят дела на самом деле. Гомеопатические врачи теперь обучены так же хорошо, как и подавляющее большинство других врачей. В этой области доступны те же перспективные направления для совершенствования. Более того, теоретические крайности, которые были отличительной чертой последователей Ганемана, ныне выброшены на свалку. Баснословные "damnees"3 разведения, по-видимому, уже отошли в прошлое, и теперь, как мы полагаем, в теории подобия нет, или почти нет, ничего большего, чем признаёт всякий по-настоящему образованный врач; большего, чем руководствуется любой врач, образованный или нет, когда использует вакцинный яд для предупреждения натуральной оспы.
В свете этой перемены мы можем увидеть природу проблемы, стоящей сегодня перед практикующими врачами. Как бы ни обстояли дела в отдаленных сельских районах, несомненно, что конкуренция за прибыльную практику в таких городах как наш, оказала свое влияние как на гомеопатию, так и на другие школы. Лишь какая-нибудь самоуверенная деревенщина решилась бы на медицинском собрании обвинить в шарлатанстве недавно скончавшегося д-ра Грея4. Наши врачи вынуждены либо участвовать с такими врачами в консилиумах, либо должны предоставить общественности причину, почему они этого не делают. Они не могут позволить себе ссылаться на нелепые причины. Естественно, они не хотят говорить близким больного, что верность сомнительной теории для них важнее, чем излечение или спасение жизни. По всем этим причинам врачи нашего штата, увидев, что веских возражений против консультаций с гомеопатами больше не существует, заявили об этом. Они были правы и не могли поступить иначе, не погрешив против совести. Более того, они были обязаны это сделать. Согласно законам нашего штата, окружные медицинские общества являются официальными органами, уполномоченными оценивать квалификацию практикующих врачей. Они имеют право выносить решение о квалификации врача. Они могут судить о его знаниях, но не о его взглядах. Однако если они уже признали, что его знания дают ему право практиковать, как они могут затем отказаться от участия в консилиумах с ним из-за его взглядов?
Впрочем, пребывание под запретом национального общества не повредит Нью-Йоркскому медицинскому обществу. Мы надеемся, что оно не пожалеет о своей смелости и сохранит занятую им либеральную и правильную позицию. Однако есть одна тема, которую можно считать весьма важной. Теперь, когда наши официальные медицинские организации и практикующие врачи стали мучениками за правое дело и сами знают, каково это на собственном опыте, станут ли они предпринимать какие-либо действия в отношении тех просвещенных врачей, которые уже давно терпимо относились к гомеопатической практике и которых наши общества годами преследовали за тот самый проступок, за который теперь преследуют сами общества?
Комментарии. Автор или авторы этой статьи совершенно невежественны в отношении истории гомеопатии и ее исключительных принципов. Мошенники, которые обратились к нью-йоркским стражам, не представляли гомеопатическую школу. Они имели наглость присвоить себе звание, на которое никогда не имели права. Они НИКОГДА даже не пытались изучить гомеопатию и злоупотребляли целительным искусством, которым не владели. Они отказались от самых трудоемких сторон практики. Вместо того, чтобы научиться тщательно обследовать каждого больного и столь же тщательно находить подобный препарат в гомеопатической Материи медике, они поверхностно ставили диагноз болезни, и если препарат как обычно выбирался небрежно и еще небрежнее безрезультатно применялся, то эти ленивые и невежественные притворщики немедленно прибегали к общепринятому паллиативному лечению старой школы. И что еще хуже, они объявляют, что все, кто практикует гомеопатию, такие же отвратительные мошенники, какими они показали себя. Признание было дано, исходя из веры, что эти люди представляют гомеопатию. Конечно, это был поспешный и необдуманный поступок. После того как АМА тщательнее рассмотрит это дело, станет очевидным, что мир может быть восстановлен после того, как Нью-Йоркскому обществу будет показано, как оно было обмануто. Ни один здравомыслящий человек никогда не станет просить о совместных консилиумах гомеопатов и аллопатов. Такие консилиумы должны закончиться капитуляцией одного из врачей. Врачи могут согласиться относительно "диагноза", но они никогда не смогут договориться о лечебных средствах (терапии), которые должны быть использованы для восстановления здоровья. Не очевидно ли, что больные, ради пользы которых был созван этот консилиум, не получат от него ни малейшей пользы? Нет ничего рационального в предположении, что две системы медицины, диаметрально противоположные друг другу, при совместном применении могут приносить пользу (больным)! Американская медицинская ассоциация без труда сможет убедить опрометчивых заблуждающихся братьев из Нью-Йорка в том, что они были жестоко обмануты шайкой отчаянных дезертиров.