Д-р Адольф Липпе (США)
Перевод д-ра Александра Малышко (Ялта)
На стр. 203 № 7 т. Х этого журнала опубликована статья проф. С. Лилиенталя, иллюстрирующая физиологическое действие гомеопатически подобранных препаратов.
В заключение своей обстоятельной статьи профессор сообщает нам, что в случае "сердцебиения" д-ра Райта (гипертрофии сердца?), поскольку сердцебиение и усталость были вызваны проблемами с позвоночником и требовалось средство, которое бы питало и укрепляло позвоночник, Cactus grand. вылечил доктора. Что мы должны извлечь из этого, казалось бы, весьма научного замечания? Только то, что человек, страдающий сердцебиением, которое сопровождалось усталостью, вызванными проблемами с позвоночником, должен принимать препарат, который питает и укрепляет позвоночник, и что Cactus grand. является таким препаратом. Кто знает, как Cactus grand. питает и укрепляет позвоночник? И зависит ли выбор этого средства для "питания позвоночника" от наших догадок о состоянии позвоночника и его потребности в укрепляющем питании? И где в учении Ганемана мы найдем обоснование подобной лечебной практике? Неужели мы должны вернуться к гаданиям? Гомеопат, стремящийся не щеголять в физиологической ливрее, а вылечить больного, гораздо более простым путем приходит к пониманию, почему Aconitum, Belladonna и Lachesis не помогли, а Cactus grand. принес такое значительное облегчение больному. Aconitum не мог помочь, потому что ему становилось легче, когда он спокойно лежал на спине. Если бы Aconitum был правильным лекарством, больной не смог бы лежать спокойно. Он искал бы облегчения, метаясь в мучительном беспокойстве. Belladonna не могла ему помочь, потому что сердцебиение не ощущалось одновременно и в голове, и пациент не сообщал, что его дыхание было медленнее обычного. Lachesis не мог облегчить состояние, потому что больной, страдающий сердцебиением и нуждающийся в помощи Lachesis, должен сидеть, и не переносит прикосновения к шее из-за страха задохнуться. Cactus grand. быстро принес облегчение, потому что больному становилось лучше в положении лежа на спине в полном покое, в то время как удушающее сжатие в горле, подобное тому, что указывает на Lachesis, не усиливалось, когда он ложился. Вот и весь урок, который усваивает гомеопат, ни больше, ни меньше. Если ему вдруг захочется порисовать физиологической "кисточкой", он может таким образом развлечься. Он свободен поступать, как считает нужным. Но учить тому, что Aconitum хорош при сосудистом возбуждении и оказывает глубокое влияние на мелкие капилляры, подавленную нервную силу и т. д., или что Belladonna, по словам мастера физиологических извращений Броун-Секара, является стимулятором капиллярного кровообращения, или, по словам Юза, показана при возбуждении с нарушением функций, и что это больше цереброспинальное, чем ганглионарное средство, или что Тест считает Lachesis хронической Belladonna, значит, учить ОШИБКАМ, которые, мы действительно надеялись, никогда не смогут быть воскрешены после того, как Ганеман так успешно разоблачил и, как мы думали, уничтожил их, дав нам взамен разумные, понятные и ценные советы, основанные на фундаментальных принципах.
Статья, о которой идет речь, начинается со следующего утверждения: "Для достижения излечения необходимо учитывать три фактора. Первый. Изучение болезни. Другими словами, составление совокупности субъективных, а также объективных проявлений болезненного состояния у конкретного больного. Второй. Изучение действия препарата. То есть выяснение действия данного препарата на определенные ткани. Третий. Правильное применение препарата".
Ганеман излагает эти три фактора в § 70 "Органона", но наш профессор дает собственную интерпретацию по крайней мере второму фактору, и здесь делает серьезные ошибки. Не сочтет ли он возможным сообщить нам, как он может согласовать свое объяснение второго фактора со здравым смыслом, применимостью к гомеопатической практике или с объяснением Ганемана, которое он дает в §§ 120-145 "Органона"? "Чтобы узнать действие препарата, мы должны выяснить его влияние на определенные ткани", — говорит проф. Лилиенталь. Конечно, мы должны это выяснить, но если мы правильно понимаем профессора, нам больше ничего не нужно знать. Знание места воздействия препарата — это только один аспект, другой — характер боли, вызываемой препаратом, но наиболее характерные симптомы препарата — это ухудшения и улучшения в зависимости от времени и обстоятельств, свойственных ему, и, наконец, что не менее важно, воздействие на психику. Наш ученый профессор опускает психику, занимаясь исключительно "материей". Правильно ли мы его понимаем, предполагая, что он полностью игнорирует психические симптомы и все, что делает их характерными, и что он сторонник материализма? Аллопатическая школа от времени Гиппократа до времени Ганемана придерживалась материализма. И, похоже, проф. Лилиенталь хочет незаметно протащить эту веру в гомеопатическую школу. Он учит, что все, что нам необходимо знать, это действие препарата на определенные ткани. Это поистине из ряда вон выходящее "нововведение". Возможно, мотивом ученого автора множества работ, призванных показать, как преобразится наша школа, если мы восславим физиологию, вернемся к поклонению людям и авторитетам, трижды прокричим "ура" Броун-Секару, Хедленду и Ко и откажемся от основополагающих принципов, которым учил Ганеман, принятых его истинными учениками, сумевших достичь благодаря этим принципам "невиданных успехов в лечении больных", является обеспечение "мира", "единства" и "гармонии". Но истину и заблуждение никогда не следует смешивать. Они не смешиваются, как масло и вода. Школа медицины, основанная исключительно на материализме и предлагающая новые теории каждые несколько лет лишь для того чтобы их отвергнуть и принять другие, возможно, еще более ложные и пагубные, не может претендовать на право поглотить гомеопатию и ее последователей. Давайте читать "Органон" и руководствоваться его простыми и фундаментальными принципами.