Д-р Адольф Липпе (США)
Перевод д-ра Александра Малышко (Ялта)
Утром 7 июня около 10 часов ко мне обратилась дама с просьбой дать какое-нибудь лекарство для ее брата, который уже более двух дней страдал от сильного носового кровотечения и не мог его остановить. Не сумев получить от нее больше информации, я дал ей несколько доз Cactus grandiflorus. Первая доза остановила кровотечение, но оно возобновилось: ночью состояние улучшилось, однако 8-го числа стало хуже. Вечером того же дня мне наконец удалось собрать полный анамнез. Господин пятидесяти лет, всегда отличался крепким здоровьем — по сути, он был воплощением здоровья: ростом шесть футов (около 183 см. — Прим. пер.), хорошего питания, любивший вкусно и обильно поесть. Его отец был еще крупнее, и умер от апоплексии в возрасте шестидесяти пяти лет. 6 июня началось обильное кровотечение из левой ноздри. Семейный врач пациента — аллопат и ученый профессор одного из наших прославленных медицинских колледжей — приложил квасцы и затампонировал ноздрю — разумеется, безрезультатно. В ночь на 7-е кровотечение усилилось, и для консультации был вызван еще один ученый врач. Сначала пациенту пришлось принять флакон цитрата магния, после чего ему дали большую дозу настойки Secale cornutum, но кровотечение не остановилось. 7 июня друзья, сильно встревоженные — почти так же, как и сам пациент, — решили искать другой помощи. Однако поначалу, зная о случае не больше того, что сообщила его сестра, я не мог понять, почему у него возобновлялись приступы носового кровотечения. Кроме того, что больной был накачан препаратами, весь день 7-го числа он страдал от непрекращающейся изнурительной диареи, полной потери аппетита и быстро слабел. В итоге я выяснил, что кровотечение у него прекращалось, когда он находился в лежачем положении, но усиливалось при вставании или наклоне. Когда он вставал, у него возникало ощущение тяжести в голове и слабость; если же он наклонялся, кровь текла потоком. Одна доза Rhus toxicodendron СМ (Финке), которую я дал ему в 21 час 8 июня, вызвала у него сон, продлившийся до 8 часов. Затем он встал и, как он сам выразился, почувствовал себя новым человеком: хорошо позавтракал и в 10 часов пришел ко мне в кабинет, чувствуя себя совершенно здоровым и возмущаясь аллопатами.
Комментарии. Простой, казалось бы, случай носового кровотечения оказался не под силу нашим научным оппонентам. Подобный на первый взгляд простой случай, выходящий из-под контроля, заставляет нас задуматься. Старая школа — действительно старая, но совершенно лишенная каких-либо руководящих принципов, слепая к простейшим истинам, не сведущая в правильной диагностике, необходимой для лечения, — эта старая школа не смогла справиться даже со случаем носового кровотечения. Что же, спросят внимательные наблюдатели, тогда лечат последователи этой общепринятой школы? Если они иногда случайно восстанавливают здоровье больного — если больной не умирает сразу — они никогда не добиваются подлинного излечения и не возвращают человеку здоровье лучшее, чем то, которым он обладал до болезни. Все случайные выздоровления при аллопатическом лечении, как это ясно показал Ганеман, происходят в соответствии с законом подобия. Распространено мнение, что современная патология значительно превосходит патологию времен Ганемана и заслуживает большего признания со стороны представителей гомеопатической школы. Обвинение в том, что Ганеман целиком отвергал патологию, является критической ошибкой. Он отвергал ее лишь как основу для терапии. Любые новые достижения в этой смежной области медицинской науки будут приняты на вооружение каждым передовым врачом. Патология позволяет нам выявлять симптомы у больных и впредь будет помогать нам понимать относительную ценность этих симптомов. Она помогает точнее распознавать наиболее важные симптомы — то есть те, которые относятся к конкретному больному, и совсем не обязательно к болезни (с патологической точки зрения), от которой он страдает. Патология также позволяет нам оценивать новые симптомы, возникающие в ходе болезни, — указывают ли они на прогрессирование болезни или относятся к симптомам, свидетельствующим о благотворном кризисе. Приведенный выше случай показывает, что даже наиболее прогрессивные ученые мужи общепринятой медицинской школы не ценят тех знаний, которые дает им современная патология. Старая школа всегда настаивала, считая это аксиомой, на главном принципе "tolle causam" (лат. устрани причину. — Прим. пер.). В данном случае причиной расстройства, несомненно, был застой крови в голове. Было ли рациональным лечением применение средств, вызывающих сужение капилляров сначала с помощью квасцов, а затем Secale cornutum, или же следовало облегчить застой крови в голове с помощью слабительного?
Если это образец рационального аллопатического лечения, то нам остается лишь искренне посочувствовать жертвам, доверившимся такому иррациональному и ненаучному лечению. Мы можем спросить: какую пользу получит гомеопат, если будет введен "Новый кодекс"? Стоит ли консультироваться с такими учеными мужами? Истинный врач по-прежнему будет признавать совокупность симптомов как единственное руководство в лечении. Что касается данного случая, нам известно множество препаратов, вызывающих носовое кровотечение. Как и с другими пациентами, мы руководствуемся индивидуализацией, которая должна привести нас к целительному лекарству, если мы находим среди множества прошедших прувинги лекарств подобное. В данном случае наиболее поразительным симптомом было усиление кровотечения от наклона, что характерно для Rhus tox. Кроме того, резкое ухудшение симптомов со стороны головы при вставании из положения лежа также характерно для Rhus tox. Дополнительно, истинная патология учит нас, что носовое кровотечение часто облегчает застойные явления в голове при заболеваниях, таких, например, как сыпной тиф. Следовательно, простое локальное сужение капилляров не является рациональным лечением. Rhus tox., будучи истинно подобным средством, был назначен в такой дозе, которая, как показал многолетний опыт, наиболее эффективна в подавляющем большинстве случаев.
Как бы смешно это ни выглядело, предпринимались попытки определить, на какой степени потенции исчезает целебная сила препарата. Согласно представлениям сторонников этих взглядов, мы должны быть ограничены шестой, десятой, двенадцатой или в крайнем случае пятнадцатой потенцией. Даже они, озабоченные лишь "признанием", что весьма прискорбно, расходятся во мнениях, и это неудивительно. Это одна крайность; другая крайность еще смешнее. Мы видим, что изобретатель некоего "открытого" им нового закона исцеления призывает врачей-гомеопатов, и в особенности тех, кто обычно использует высокие потенции, "развиваться" и принять новый закон: продукт болезни, "если он высокопотенцирован", излечит саму эту болезнь. Возвращаясь к нашему случаю, мы были бы весьма признательны этому первооткрывателю и изготовителю высокопотенцированных продуктов болезни, если бы он разъяснил нам, как именно мы могли бы с успехом применить его новооткрытый закон. Мы полагаем, что упомянутый первооткрыватель является образованным врачом и хорошо осведомлен в патологии. Следовательно, он должен хорошо знать, что существуют активные и пассивные носовые кровотечения, идиопатические или симптоматические, из одной или обеих ноздрей, или же они переходят в кровотечение из носоглотки. Он, несомненно, знает, что при поражениях печени обычно бывают кровотечения из правой ноздри, тогда как при поражениях селезенки — из левой. Он также должен знать, что существует множество различных причин носовых кровотечений: гнилостные лихорадки, механические травмы, застой крови в голове, полипы носа, подавленные менструации и т. д. Все причины, безусловно, должны быть учтены. Следовательно, если носовое кровотечение считать продуктом болезни, то, учитывая его разнообразный характер и множество причин, для каждого отдельного случая пришлось бы создавать собственный высокопотенцированный препарат. Неужели этот ученый первооткрыватель ожидает, что каждый добросовестный врач будет назначать высокопотенцированную кровь, взятую у женщины с подавленной менструацией, для лечения носового кровотечения у человека, получившего удар по носу? Абсурд! Мы еще не готовы стать посмешищем для мыслящих врачей любой школы.
Вопрос дозы остается открытым, и время для его серьезного обсуждения еще не настало. Давайте сначала решим первый вопрос: обязаны ли мы как гомеопаты признавать закон подобия единственно истинным, вечно истинным законом лечения. Тот, кто поддерживает изопатию, несомненно пропитан ошибочным представлением, что закон подобия может быть отброшен, а закон идентичного принят; что прувинги лекарств должны быть отброшены, и что продукт гипотетической болезни изменяется потенцированием настолько, что этот процесс делает его гомеопатически показанным для лечения гипотетической болезни. Гомеопатический закон излечения применим при любых обстоятельствах; закон aequalia aequalibus (лат. равное равным. — Прим. пер.) — вовсе не закон, ибо он никогда не может быть по-настоящему применен на практике. Не соблаговолит ли этот ученый первооткрыватель сообщить гомеопатам, как именно он собирается лечить носовые кровотечения согласно своему закону? Или он признает, что, насколько ему известно, гомеопатия успешнее, гораздо успешнее, чем любая другая школа медицины в лечении больных? Кроме того, было бы актом щедрости со стороны этого ученого первооткрывателя, дай он и какое-нибудь правдоподобное обоснование для назначения продуктов болезни. В каждом томе трудов старых авторов мы находим упоминания о лечебных свойствах бесчисленных лекарств, ныне забытых и отброшенных, например, такого, как пчелиный яд, потому что эти иногда полезные лекарства преподносились медицинскому сообществу как "специфические средства", точно так же, как первооткрыватель нового закона преподносит свои высокопотенцированные продукты болезни как "специфические средства". Каждый мыслящий врач знает, что специфических средств для болезней не существует и что их никогда не найдут. Истинный и единственный возможный прогресс в лечебном искусстве может быть достигнут, если мы проведем прувинги ранее использовавшихся и ныне забытых, лекарств. Тогда мы сделаем то, что Куллен побудил сделать Ганемана — выясним, при каких обстоятельствах лекарственные вещества, подобно Cinchona, излечивают болезненные состояния. Известные прувинги Rhus tox. позволили нам вылечить вышеупомянутого пациента в соответствии с законом лечения, принадлежащим исключительно нашей школе. Никому сейчас не нужен новый закон.