Д-р Адольф Липпе (США)
Перевод д-ра Александра Малышко (Ялта)
Считать гомеопатию и эклектизм синонимами, или эклектиков гомеопатами — критическая ошибка.
Эту критическую ошибку совершил президент1 последнего Международного конгресса, проходившего в Лондоне, когда в своей речи 12 июля 1881 года сказал:
Если они [пропагандисты] привычно прибегают к мерам другого рода, используя стимуляторы и седативные средства, слабительные, прижигающие и раздражающие средства традиционной медицины, то их успех, каким бы он ни был, не влияет на нашу нынешнюю позицию. Я не оспариваю их право действовать так, как они считают нужным. Напротив, я отстаиваю за ними это право. Наш высший долг — делать то, что мы считаем лучшим для наших пациентов, независимо от нашего кредо или системы лечения. И мы должны быть в этом свободны. Мы протестуем против тирании, которая изгоняет нас за то, что мы считаем этот подход по своей сути обычной гомеопатией. И мы не позволим снова наложить на нас иное ярмо рабства. Никто не может подвергать сомнению наше право на свободу выбора метода лечения — ни наши оппоненты, ни наши более ортодоксальные коллеги, ни наши пациенты. Мы отличаемся лишь тем, что поддерживаем организации, известные как гомеопатические — общества, амбулатории и т. п., которые возникли в ответ на исключение метода Ганемана и его последователей из профессионального сообщества. При этом мы не обязуемся придерживаться какой-либо ограниченной практики. Мы твердо признаём истину, которая завладела нашими умами, но которая в настоящее время отрицается и отвергается. Мы никоим образом не определяем, как далеко зайдут ее практические последствия. На каком основании тогда наши противники обвиняют нас в непоследовательности, в нечестности, в торговле чужим именем, если мы свободно настолько, насколько считаем нужным, используем средства традиционной медицины? По какому праву наши друзья, придерживающиеся более жестких рамок, упрекают нас в предательстве за подобные действия? А что касается наших пациентов, они так же свободны в выборе своего врача, как и врач в выборе своих лекарств. Они могут обратиться к нему, потому что он убежденный гомеопат, но у них нет ни права, ни достаточной компетенции, чтобы диктовать ему, в какой мере его убеждения должны влиять на его лечебные методы. Если его лечение не настолько строго гомеопатическое, как им того бы хотелось, им остается только выбрать врача, который больше соответствует их взглядам.
Благодарю, искренне благодарю ученого джентльмена, произнесшего эти слова. Под давлением обстоятельств он наконец сбросил маску и открыл профессиональному миру свою истинную сущность, и теперь его позиция нам совершенно ясна. Он не только полностью раскрыл свою нелогичную позицию человека, требующего неоспоримого права практиковать эклектизм и в то же время называть себя гомеопатом, но, вне всякого сомнения, также невольно подтвердил правильность утверждения, которого придерживается Международная Ганемановская ассоциация, что существует множество называющих себя гомеопатами, нарушающих принципы нашей школы, а также в значительной степени отрекающихся от них. Кроме того, он оказал нам, как школе, большую услугу, показав, где зарыта собака, то есть мотивы, лежащие в основе этой своеобразной позиции, занятой им и другими эклектиками.
Красноречивый оратор утверждает, что врачи гомеопатической школы имеют право на полную свободу в применении любых мер, на использование "стимуляторов и седативных средств, слабительных, прижигающих и раздражающих средств традиционной медицины", поскольку "наш высший долг — делать то, что мы считаем лучшим для наших пациентов, независимо от каких-либо убеждений или системы". Мы категорически не можем согласиться с этим ученым толкователем высшего долга врача-гомеопата. То, что он предлагает, не что иное, как простая эклектика. Каждый врач имеет безоговорочное право делать то, что он, руководствуясь своими знаниями и пониманием, считает наилучшим для своего пациента. Однако ученый оратор забывает, что искусство врачевания, предложенное Ганеманом и названное им гомеопатией, не предполагает и не требует тех методов, которые являются исключительно прерогативой эклектиков. Никто не ставит под сомнение право на свободный выбор методов лечения. Отрицать это право было бы настоящей тиранией. Но хуже тирании было требовать, чтобы последовательные гомеопаты полностью одобряли эклектические принципы, столь ясно провозглашенные этим оратором. Когда врач заявляет, что практикует гомеопатию, он добровольно и осознанно принимает на себя "ярмо рабства" и заявляет о своей приверженности строгим принципам выбранной им школы. Пока он является членом этой школы, он не может выходить за рамки этих принципов. Именно таким проверенным временем путем шли все пионеры нашей школы. Благодаря строгому соблюдению этих принципов они смогли добиться для гомеопатии того положения, которое она сейчас занимает среди множества образованных людей. Никто из этих заслуженных врачей не считал нужным прибегать к наносящим ущерб здоровью методам, используемым традиционной медициной.
Когда на этом съезде известный эклектик воскликнул: "Дайте мне молодежь для обучения, и я гарантирую будущее гомеопатии!", почтенный д-р Данн2 призвал молодежь быть верной истине и не разрушать старые ориентиры, которые служили ему путеводителем на протяжении долгой и успешной карьеры. Дайте д-ру Данну молодежь для обучения, и будущее гомеопатии будет славным.
Ученый оратор признаёт, что смешанные подходы, которые он представляет, обвиняются противниками