Д-р Адольф Липпе (США)
Перевод д-ра Александра Малышко (Ялта)
Неутомимый д-р Ричард Юз опубликовал статью о пересмотре Материи медики в "North American Journal of Homoeopathy" за февраль 1883 года, а также в "British Journal of Homoeopathy" за июль 1883 года. Д-р Юз вначале приводит резолюции, единогласно принятые Британским гомеопатическим обществом 2 марта 1882 года. Попытка реконструкции Материи медики предпринята Британским гомеопатическим обществом с учетом соображений о состоянии нашей Материи медики, недавно представленных д-рами Йелдхэмом и Блэком в Англии и д-ром Дж. Ф. Дейком1 в Америке. Заявленная цель реформаторов нашей Материи медики — исключить весь ненадежный и не относящийся к делу материал. Д-р Юз признаёт, что главной целью Ганемана и его школы было определить и описать патогенетическое действие лекарств. Он говорит, что сама цель этого труда не подлежит никакой критике, а затраченные труд и страдания выше всяких похвал. Если бы не два неблагоприятных обстоятельства, выполненная работа уже давно вызвала бы восхищение профессионального сообщества и могла бы сделать гомеопатическую практику в какой-то степени общепринятой. По его мнению, причины, из-за которых она не получила широкого признания и остается достоянием меньшинства, заключаются: во-первых, в недостоверности значительной части используемых в ней сведений, и, во-вторых, в непонятном способе ее изложения.
Первые врачи-гомеопаты, а также немалое число практикующих ныне, развивали и сохраняли искусство врачевания, основанное Ганеманом, полностью полагаясь на Материю медику в том виде, в каком они получили ее от Ганемана. Поэтому очевидно, что нынешнее заявление о ненадежности и непонятном способе изложения Материи медики на самом деле не имеет под собой фактического основания. Пионеры гомеопатии и их нынешние последователи доверяли и доверяют данным, оставленным нам в наследие Ганеманом. Они находят его изложение понятным, а содержание надежным. Гомеопаты, научившиеся пользоваться Материей медикой, не только не требовали ее реконструкции, как это предложено сейчас Британским гомеопатическим обществом, но и пополняли ее и совершенствовали стиль ее изложения. Самый выдающийся среди них — покойный д-р Константин Геринг. Д-р Геринг не исключал ненадежный и не относящийся к делу материал. Его изложение патогенезов Nux moschata и Stramonium и прежде всего его многочисленные дополнения к Материи медике, бесспорно, надежны и понятны — разумеется, понятны всем гомеопатам, искренне принимающим методы Ганемана. Это шедевры мастерства и кропотливой работы. Они наглядно демонстрируют возможность улучшения и дополнения нашей Материи медики, сделав ее в соответствии с незыблемым законом подобия более удобной для лечебных целей. Д-р Геринг и много лет назад, и в последние годы своей жизни писал много статей о явном безумии просеивания и пересмотра нашей Материи медики. Но он не остановился на этом. После титанической работы Ганемана, опубликовавшего "Материю медику" и "Хронические болезни", он сделал для улучшения нашей Материи медики больше, чем любой другой представитель профессии. А что, позвольте спросить, сделали д-ра Юз и Дейк для развития нашей Материи медики?
Цель пересмотра, как говорится в резолюциях, должна заключаться в исключении всего ненадежного и не относящегося к делу материала. Позже этот изобретательный реформатор сообщает нам, чтó мы в конечном итоге получим:
Мы получим ряд отдельных картин болезненных состояний, вызванных нашими лекарствами, и чтобы применить гомеопатический метод, останется только сопоставить их с идиопатической болезнью по принципу similia similibus.
Тогда мы действительно получим карикатуру на Материю медику, книжку с патологическими картинками, о которой д-р Дж. Ф. Дейк фантазировал долгие годы и ярым сторонником которой является д-р Юз: сначала фармакодинамика, а затем книжка с патологическими картинками! И это вы называете пересмотренной гомеопатией — пересмотренной теми, кто публично признает, что не доверяет нашей старой уважаемой Материи медике, потому что она им непонятна! Они призывают к обобщению, как этому учит общепринятая медицинская школа: сначала диагностировать идиопатическое заболевание, а затем найти его подобие в Материи медике, превращенной д-рами Дейком и Юзом в давно обещанную книжку с патологическими картинками. Машины, облегчающие труд, — это веление нашего времени, но как было вначале, так будет и всегда — истинный врач, который в совершенстве постиг методы Ганемана, основателя нашей школы, должен индивидуализировать. Мы предлагаем исправить выдвинутые здесь положения следующим образом: если бы не два неблагоприятных обстоятельства, выполненная работа (создание Ганеманом Материи медики) уже давно вызвала бы восхищение профессионального сообщества и могла бы сделать гомеопатическую практику в какой-то степени общепринятой. Причинами, из-за которых она не получила широкого признания и остается достоянием меньшинства, являются: во-первых, нелояльность принципам нашей школы со стороны весьма немалого числа врачей, именующих себя гомеопатами; во-вторых, их заявления о том, что гомеопатия в том виде, в каком ее провозгласил Ганеман, должна быть "реконструирована", поскольку якобы оказалась несостоятельной. Именно по этой причине бóльшая часть профессионального сообщества не восхищается нашей школой. Эти неверные ее приверженцы приняли лишь название, и они как в Англии, так и у нас открыто попирают все наши принципы. Мы видим, как они требуют признания со стороны официальной медицины в награду за свое возвращение к господствующей аллопатической паллиативной практике, одновременно громогласно требуя свободы медицинских взглядов и действий, выставляя напоказ свою неверность нашей школе перед всем медицинским сообществом, позоря самих себя и пытаясь опозорить то немногочисленное меньшинство, которое верно следует учению Ганемана и хранит его как свое достояние. Пересмотр и реконструкция требуются не Материи медике гомеопатической школы, а тем, кто выступает с таким нелепым и вздорным предложением. Они, безусловно, не являются гомеопатами. Но они и не аллопаты, которые вполне справедливо относятся к ним с презрением. Они представляют собой нечто иное — возможно, самых настоящих эклектиков; пусть же присоединятся к ним и будут счастливы.