23 декабря вернулся голос, отхаркивание уменьшилось, горло выглядело хорошо, но было очень болезненным при глотании. Улучшение продолжалось день ото дня. 26 декабря она начала есть. 30 декабря я в последний раз посетил ее и застал в игривом настроении. Она только просила больше еды, и поэтому дальнейшим ее лечением занялся повар. На сегодня, 1 февраля, она продолжает оставаться в полном здравии, восстановила вес, который потеряла во время длительного воздержания от пищи, с удовольствием ходит в школу.
Комментарии. Во-первых, что касается лечения. На всех этапах лечения в выборе препаратов не могло возникнуть никаких сомнений. Характерные симптомы для их применения так ясно изложены в превосходнейшей небольшой работе по дифтерии д-ра Грегга, что никто не мог бы поступить иначе, чем было сделано в данном случае. Не применялось никакого местного лечения, не использовались полоскания, поскольку доказано, что они всегда пагубны в таких тяжелых случаях болезни, и более того, противоречат строгим доктринам нашей школы. Доза не повторялась, пока продолжалось улучшение, и в данном случае последняя назначенная доза не исчерпала своего действия до тех пор, пока не исчез последний след расстройства. Нарушение этого правила — никогда не повторять лекарство до полного исчерпания действия последней назначенной дозы — неизменно ведет к плохим последствиям. Что касается дозы: на последнем заседании Американского института (гомеопатии. — Прим. перев.) тогдашний президент института рекомендовал установить "предел" для дозы, и он предложил установить этот предел на 10-й потенции.
Лидеры сторонников ограничения свободы, по-видимому, выражающие мнения, популярные среди коммунистов, обращаются к медицинскому сообществу через страницы нью-йоркской "Медикэл таймс". Там появляется давний противник Ганемана и его доктрин, который нелогично предлагает отделить динамизацию и ганеманизм от разумной гомеопатии. Этот ветеран хочет, чтобы был принят закон, гласящий, что выше 12-й потенции нет целебной силы. Он дерзко оскорбляет всех, кто лечит больных строго гомеопатически, с помощью искусства, о котором сам не имеет представления. На помощь ему приходит другой автор, по собственному признанию не имеющий ни малейшего представления о гомеопатии, ее основателе и ее истории. Эту парочку следует поблагодарить, и мы благодарим их публично, за честное "предупреждение", данное ими членам института, стойко придерживающимся учения Ганемана и верно ему следующим, что они из-за своей верности принципам должны быть готовы к тому, что эти подлые и невежественные самозванцы исключат их из института, который они сами же и создали. Спасибо за своевременное предупреждение. Читает ли этот ветеран-самозванец наши отчеты о случаях из практики или нет, разоблачает ли такие отчеты об излечении, утверждая, что они были достигнуты иным, необъяснимым путем, а не так, как это описано, не имеет никакого значения. Здесь представлены голые факты, и если самозванцы из Олбани и Терр-Хоут смогут продемонстрировать лучшие результаты своей эклектической практики, мы впредь воздержимся от публикации "гомеопатических излечений". На основании неограниченной свободы медицинских действий мы заявляем о своем праве следовать Ганеману и его учению и оставаться врачами-гомеопатами, а также о праве способствовать развитию нашего врачебного искусства, лечить больных и сообщать о случаях излечения.
С тех пор аналогичным образом были успешно вылечены еще два подобных случая. Во всех предыдущих эпидемиях дифтерии утверждалось, что характерные симптомы этой формы заболевания — резкая слабость, образование бактериальных колоний, зловонное дыхание, а если наступала потеря голоса, это указывало на распространение дифтерийных пленок в гортань, при этом выздоравливало едва ли три процента больных с подобным поражением. В последнюю эпидемию мы наблюдали сначала простой тонзиллит, за которым следовала ангина, а затем быстро развивалась дифтерия. Смертность на данный момент — нулевая. Поскольку характерные симптомы прежней эпидемии, такие как резкая слабость и зловонное дыхание, отсутствовали, но при этом ангина, предшествующая развитию дифтерийных налетов, присутствовала в каждом случае, возникает впечатление, что мы имеем дело с новой патологией. Это похоже на выпуск новых модных каталогов, издаваемых поочередно в Берлине и Париже, и служащих, подобно каталогам для модниц, руководством для врачей. Как врачи-гомеопаты мы не подвержены влиянию этих постоянно меняющихся симптомов даже при эпидемических болезнях. Наш закон излечения, строгое следование принципам и правилам, регулирующим применение этого закона, навсегда останется для нас безошибочным руководством в лечении больных.
В каждом из этих трех тяжелых случаев были неправильно подобраны и неправильно назначены так называемые гомеопатические препараты. В очень большом числе случаев распространенного здесь воспаления горла для излечения было вполне достаточно одной, максимум двух доз лекарства.
Первый параграф "Органона" Ганемана гласит: "Первая и единственная обязанность врача — восстановить здоровье больного. Это истинное искусство врачевания". В этом "Органоне врачебного искусства" его основатель дает рекомендации, как это делать. Если новоиспеченные философы из Олбани и Терр-Хоут и их последователи могут делать это лучше, то почему после многочисленных просьб ни один из них так и не опубликовал ни одного случая, в котором они следовали бы предписаниям Ганемана, а потерпев неудачу в лечении, прибегли бы к своей эклектической рожденной свободомыслием системе и вылечили? Почему так? Потому что они никогда не знали, что такое гомеопатия. Если бы знали, они бы лечили и были бы истинными врачами, им не требовалось бы ничего лучшего, чем то, что дают нам достижения истинного искусства врачевания, и они не пытались бы лукаво извращать его, превращая в жалкий эклектизм.