Вопрос 2. Стоит ли при обучении гомеопатии отказываться от основополагающих законов и вместо этого преподавать множество мнений?
Вопрос 3. Обеспечит ли пожизненное избрание попечителей и профессоров стабильность медицинской школы?
Вопрос 4. Будет ли наличие двух медицинских школ в одном городе способствовать лучшему развитию нашего дела и интересам всех заинтересованных сторон, нежели одной школы?
Вопрос 5. Приобретает ли устав эклектического колледжа, пылившийся в сейфе видного врача-эклектика лет пятнадцать, юридическую силу после извлечения его оттуда? Изменяет ли смена названия его юридическую ничтожность или его сущность? Может ли этот покрытый плесенью документ породить что-либо прочное, возвышенное или полезное?
Вопрос 6. Может ли устав медицинского учебного заведения предотвратить возникновение задолженности?
Вопрос 7. Вправе ли страховая компания определить для своего клиента предполагаемый срок его жизни?
Вопрос 8. Способствует ли успеху нашего общего дела или интересам профессии ситуация, когда профессора, избранные пожизненно учить мнениям (а не законам), настолько расходятся во взглядах, что один преподает, пропагандирует и отстаивает "органопатию", в то время как его старший видный коллега пишет злобный памфлет против органопатии и ее сторонника, в котором главной целью является уничтожение оппонента?
Вопрос 9. Способствует ли закрытость распространению гомеопатии?
Видный деятель и его сторонники отвечают на все вышеперечисленные вопросы утвердительно, в то время как мы — отрицательно. Ныне эти вопросы представлены на рассмотрение профессионального сообщества, и если этот видный господин не найдет единомышленника, готового поддержать и защитить его позицию, мы будем считать, что "сторона отрицания" восторжествовала. Возможно, уважаемый юрист из Бруклина сможет догадаться, кто этот "видный", и возьмется его защищать.