Д-р Адольф Липпе (США)
Перевод д-ра Александра Малышко (Ялта)
Если врач ясно понимает, чтó следует лечить при заболеваниях, или, лучше сказать, в каждом индивидуальном случае болезни (знание болезни, показание); если он ясно понимает, чтó является целебным в лекарствах, или, лучше сказать, в каждом индивидуальном лекарстве (знание лекарственных свойств), и если он знает, как применить в соответствии с ясно определяемыми принципами то, что целебно в лекарстве, к тому, что является несомненно болезненным у его пациента, так, чтобы добиться восстановления здоровья — применить лекарство, наилучшим образом подходящее как с точки зрения его действия в данном случае болезни (выбор средства, показанного лекарства), так и с точки зрения точного его приготовления и требуемого количества (правильная доза) и надлежащего периода повторения доз; если, наконец, он знает препятствия, мешающие выздоровлению в каждом случае и осведомлен о том, как устранить их так, чтобы выздоровление стало окончательным, тогда он понимает, как лечить рассудительно и основательно, и является истинным практиком целебного искусства.
В этом § 3 "Органона" Ганеман ясно излагает знания, которые, по его мнению, необходимы для того, чтобы стать истинным целителем — врачом-гомеопатом. В § 1 нам было сказано, что высший долг и единственное призвание врача — исцелять больных. В § 2 было описано высшее представление об исцелении, а в третьем, к которому мы сейчас обращаемся, мы находим то, что можно по праву назвать декларацией принципов. Эта декларация, определяющая, чтó делает врача истинным целителем, предваряет дальнейшие наставления, изложенные в логической последовательности в данном труде. Точный индуктивный метод, которого придерживается Ганеман, полностью оправдывает эти вводные утверждения.
Ганеман говорит, что в каждом случае болезни врач должен четко понимать то, что подлежит излечению. С самого начала он обращает внимание на необходимость индивидуализации в каждом без исключения случае заболевания. Роковая ошибка старой медицинской школы, заключающаяся в том, что врач должен сначала определить патологическое название болезни, которую предстоит лечить, а затем основывать лечение на этой гипотезе, побудила Ганемана выступить против подобного обобщения. Хотя со времен Ганемана был достигнут некоторый прогресс в определении вероятного патологического состояния больного, сегодня было бы такой же роковой ошибкой основывать лечение на таких обобщающих подходах.
Ганеман обратил внимание врачей на неоспоримый факт, что все люди, пораженные одним и тем же заболеванием (патологически), болеют по-разному. Его первое наблюдение этого факта было сделано при изучении очень часто встречающейся болезни, возникающей по одной причине (малярия), а именно, перемежающейся лихорадки. Он заметил, что эта болезнь проявляется у всех людей по-разному, несмотря на то, что они подвергаются воздействию одного и того же заразного начала, и поэтому не может быть вылечена одним и тем же "жаропонижающим". Таким образом, ему стало очевидно, что при более сложных заболеваниях необходимость в индивидуализации возрастает.
Истинный целитель всегда индивидуализирует. Негомеопат, не являясь истинным целителем, продолжает практиковать бесплодный метод обобщения. Под влиянием этой роковой ошибки мы видим врачей, называющих себя гомеопатами, щеголяющих в "патологической" ливрее. Мы видим врачей, все еще ищущих специфические средства от специфических болезней. Так называемыми гомеопатами были анонсированы специфики от желтой лихорадки, от дифтерии, а теперь в февральском номере "Ханеманиэн мансли" нас уверяют, что рациональный гомеопат открыл еще один специфик! Самый коварный способ извратить гомеопатию — это превратить нашу Материю медику в фармакодинамику или пытаться назначать препараты на физиологической и патологической основе. Любые подобные попытки обречены на провал, их цель — уничтожение всех без исключения фундаментальных принципов, лежащих в основе гомеопатии.
В этом параграфе нам говорится о необходимости тщательно изучать в каждом препарате то, что особенно демонстрирует его целебную силу. Из этого следует, что мы также должны индивидуализировать действие препаратов, что мы должны знать особенности препаратов. В каждом без исключения случае болезни мы должны индивидуализировать. Во-первых, наш диагноз, чтобы определить, чтó подлежит излечению, и, во-вторых, наше лечение, чтобы найти similimum.
Ясно понимая симптомы, которые необходимо вылечить в каждом отдельном случае, и индивидуальные лечебные свойства каждого препарата, врач должен знать и закон излечения. Здесь впервые нам сообщается о существовании закона излечения. Единственного закона, которому необходимо следовать, чтобы быть истинным врачом. В последующих параграфах, с пятьдесят третьего по пятьдесят шестой, мы находим дальнейшее разъяснение неоспоримого факта, что у нас как у исключительной школы есть только один закон излечения. Напротив, никогда не было доказано, что существуют или могут существовать вспомогательные и дополнительные законы, применяемые по усмотрению врача. Некоторые бормотали подобные нелепости, но когда их просили объяснить, под различными предлогами уклонялись от объяснений.