Д-р Адольф Липпе (США)
Перевод д-ра Александра Малышко (Ялта)
У г-на Г. шестидесяти восьми лет, склонного к излишествам и страдавшего от приступов подагры, 30 апреля в 18.00 внезапно появились боли в животе, которые, как он считал, были вызваны несварением. Он принял несколько доз Nux vomica, но состояние его неуклонно ухудшалось, и он вызвал меня. Я осмотрел его в 21.00. Он страдал от сильной печеночной колики: кричал от боли, был крайне беспокоен, не мог спокойно ни сидеть, ни лежать, ходил из одного конца комнаты в другой, затем, обессиленный, пытался сесть, но не мог оставаться на одном месте ни минуты. У него была сильная жажда, но питье вызывало сильную тошноту, которая приводила к рвоте; сначала его рвало водой, затем желчью. Его лицо выражало сильную тревогу, и он был убежден, что эта ужасная боль скоро убьет его. Он получил одну дозу Arsenicum album СМ (Финке). Боль усиливалась в течение примерно пяти минут, а затем постепенно начала ослабевать. Через полчаса он смог лечь, после чего к области печени были приложены грелки с горячей водой. Еще через полчаса он уснул и провел ночь спокойно. Когда я зашел на следующее утро, он хорошо позавтракал и жаловался лишь на сильную болезненность в области печени. На третий день у него был легкий приступ боли. Повторный, еще легче, случился на девятый день после первого сильного приступа. Он закончился рвотой большим количеством желчи. Стул, бывший ранее глинистого цвета, стал нормальным, а почти черная моча, отходившая малыми порциями, также пришла в норму. Он остается совершенно здоровым и с тех пор, как я дал ему единственную дозуArsenicum, не принимал никаких других лекарств.
Комментарии. Гомеопатия, поддерживаемая современными прогрессивными врачами-аллопатами, учит нас: необходимо лечить человека, а не болезнь. В случае, описанном выше, не могло быть сомнений относительно диагноза. Это был явный случай печеночной колики. Пациент умолял меня помочь ему, он не просил морфий или лауданум, а просил о помощи. Как гомеопат я мог задать себе лишь один вопрос: "Какой препарат в данном случае и при данных симптомах будет целебным?" И кто, сведущий в нашем искусстве врачевания и в принципах, которыми мы руководствуемся в терапии, при таких симптомах сразу же не распознал бы явного подобия Arsenicum состоянию страдальца? Одно лишь выражение его лица требовало этого. Мучительное беспокойство гнало его в полнейшем отчаянии и со ужасными стенаниями с места на место. Сильная жажда и немедленная рвота после питья были столь характерными симптомами этого препарата, что не могло быть ни малейшего сомнения в том, что он гомеопатичен в данном случае. Первый признак лечебного действия проявился в том, что лицо больного преобразилось, на нем появилось более радостное выражение. Результат был "удивительным". Единственной дозы высокопотенцированного препарата оказалось достаточно для выздоровления больного. Удивительным, потому что механизм действия бесконечно малой дозы на больной организм непостижим для нашего сознания. Наши результаты не перестают нас удивлять, несмотря на то, что мы, если неукоснительно следуем строгим правилам, изложенным основателем нашей школы в его "Органоне врачебного искусства", наблюдаем их ежедневно. И что удивительного, если эти часто повторяющиеся подтверждения великих истин, провозглашенных Ганеманом, заставляют нас пренебрегать суррогатами, предлагаемыми бездумными господами, стремящимися исказить, а то и вовсе извратить его учение. Если эти господа не достигают таких же результатов, какие мы наблюдаем ежедневно у строгих приверженцев нашей школы, то это их собственная вина. Есть господа, желающие вернуть нас снова к тому, что они называют более научным применением закона подобия, в который они якобы верят; вернуть нас к ошибочным гипотезам; вернуть нас к тому, чтобы сначала поставить диагноз, а затем найти препарат способный вызывать симптомы, подобные патологическому состоянию, которое наблюдается у больного. В описанном выше случае они руководствовались бы свидетельствами высокоученых господ, которые, в свою очередь, объявили бы Arnica, China илиLycopodium специфическими средствами от печеночной колики. Нет сомнения, что любой из этих препаратов излечивал эту болезнь при определенных обстоятельствах, но делать вывод из одного или даже нескольких случаев, что данный препарат излечит все подобные случаи, — это заблуждение. И это заблуждение берет начало тогда, когда врач пытается назначить препарат по диагнозу, забыв, что он должен назначать его для больного, а не для болезни; забыв, что он претендует на практику гомеопатии. В результате он скатывается к низшим формам аллопатии или эклектики. Однако есть и другие врачи, заслуживающие еще большего осуждения: гомеопаты (как у них хватает нахальства так себя называть), которые сразу же прибегают к эклектическому лечению. Они ни за что на свете не признались бы, что применили бесконечно малую дозу в таком тяжелом случае. Они не хотят быть виновными в таком легкомысленном обращении с человеческими жизнями. Нет, они, будучи куда более учеными, ведут себя как гуманисты: немедленно достают свой шприц для подкожных инъекций и любимый раствор морфия, который они всегда носят с собой, хотя называют себя гомеопатами. Они вводят его, и если больной после нескольких бездумных повторов таких инъекций перестает чувствовать боль, потому что перестал жить, тогда эти гуманисты нагло заявляют, что все, что могла сделать наука для страдальца, было сделано прогрессивными врачами, а не мракобесами. К счастью, число таких господ невелико, и они знают, что их презирают и ими пренебрегают как гомеопаты, так и аллопаты.
Есть еще одна небольшая ветвь, безуспешно требующая полного признания себя истинными гомеопатами. Она впала в отвергнутые ошибки г-на Люкса, который во времена Ганемана пытался пролить новый свет на закон исцеления и желал заменить формулу Ганемана "similia similibus curantur" формулой "æqualia æqualibus curantur". Что предложил бы сделать какой-либо из этих новых светил в данном тяжелом случае? Конечно, в соответствии с их суждением, что "продукт болезни в очень высокой потенции излечивает саму болезнь", была бы назначена доза высокопотенцированного Calculus hepaticus — независимо от того, какие химические компоненты входят в состав таких конкрементов. Эта критическая ошибка была бы тройной: во-первых, назначать лекарство от болезни, патологического состояния; во-вторых, назначать не прошедшее прувинг вещество; в-третьих, настаивать на необходимости назначения в очень высокой степени потенцированного вещества для достижения возможного излечения. Как гомеопаты, мы лечим людей, а не болезни, с помощью препаратов, прошедших прувинг и применяемых по закону подобия. Позологический аспект не рассматриваетсяa priori, хотя самые успешные излечения были проведены с помощью высоких потенций. И хотя мы признаём, что потенцирование увеличивает целебные силы препарата, не следует забывать, что наши знания о болезнетворных свойствах препаратов были впервые получены прувингами, проведенными с непотенцированными или малопотенцированными препаратами, и что первые великие победы нашего искусства исцеления были достигнуты посредством низких, а впоследствии тридцатых потенций. Утверждать сейчас, что изменение, достигаемое разведением, необходимо для высшей гомеопатии, что динамизация путем разведения настолько изменяет каждое лекарство и каждое отдельное сотенное разведение, что делает его "все тем же, но другим"; что Syphilinum, например, становится "наиболее подобным" сифилису в CM разведении, — значит, отвергать все основополагающие принципы гомеопатического искусства исцеления, что неизбежно ведет нас к изопатии Люкса, которая уже доказала, что является критической ошибкой. Описанный выше случай является лишь дополнительным свидетельством верности учения Ганемана.