Д-р Адольф Липпе (США)
Перевод д-ра Александра Малышко (Ялта)
Если внимательный читатель ожидает, что мы вновь остановимся на позологическом вопросе, он будет разочарован. Имея твердое желание отстаивать свободу медицинских мнений и действий — особенно когда речь идет о нерешенных вопросах — лучше всего представить сторонникам крайних взглядов уладить эти разногласия между собой. Мы слышали, как члены Американского института (гомеопатии. — Прим. перев.) заявляли, что не существует лекарственных свойств, а следовательно и целительной силы, выше 14-й или 15-й потенции; что сообщениям об излечениях, достигнутых с помощью высоких и высочайших потенций, не следует верить и позволять им появляться в печати.
Насколько нетерпимы и нелепы такие утверждения, настолько же они были превзойдены членом Международной Ганемановской ассоциации, который не только отвергает закон подобия — краеугольный камень гомеопатии, но и заявляет, что открыл новый закон лечения, а именно: болезнетворные вещества (продукты болезни), если они *высоко*потенцированы, будут излечивать саму болезнь.
Но наше внимание привлекает один важный и практический вопрос. Вопрос, который больше, чем какой-либо другой, интересует и вызывает затруднения у истинного врача, это вопрос о повторении дозы.
Единственное категорическое предписание, которое мы находим в трудах Ганемана, гласит: никогда не повторять прием лекарства до тех пор, пока не исчерпается действие ранее назначенной дозы. Следовательно, когда мы начинаем лечение острого или хронического заболевания, нам косвенно предписывается назначать одну дозу лекарства. При остром заболевании, похоже, всегда лучше дать только одну дозу и внимательно наблюдать за результатами ее действия. В подавляющем большинстве случаев эта одна доза будет действовать на больного в течение продолжительного времени, и во многих случаях этого будет вполне достаточно, чтобы хорошо подобранный препарат сделал все, что он может сделать. Какой иной, кроме пагубного, результат может последовать, если слишком большое количество истинно гомеопатического препарата давать часто и постоянно? Только если одна назначенная доза облегчает состояние лишь на короткое время, будет правильно повторить ее, при условии, что мы совершенно уверены, что препарат действительно подобен данному случаю, так как повторение принесет большой вред, если это неправильный препарат, и еще больший вред, если правильный. Остается животрепещущий вопрос: как мы узнаем, что назначенный препарат исчерпал свое действие и, следовательно, его нужно повторить? Это представляется не меньшей головоломкой, чем совет биржевого маклера, который с важным видом говорит вам, что покупать нужно всегда по самой низкой цене, а продавать по самой высокой. Тем не менее мы должны попытаться найти ответ на следующий вопрос: что происходит, когда мы назначаем истинно гомеопатический препарат при остром заболевании в одной подходящей дозе? Очень внимательный врач часто обнаружит явные признаки того, что препарат начал действовать очень быстро. Чем острее и тяжелее болезнь, тем быстрее станут очевидными такие признаки. Стоны больного заметно стихают, беспокойное мучительное метание прекращается, или ощущение тяжести в желудке сразу облегчается — иногда так быстро (часто в результате действия восстанавливающей здоровье гомеопатически показанной Nux vomica, даже в самой минимальной дозе), что всегда нужно быть готовым к подобному развитию событий. Или же больной вскоре после приема препарата заснет крепким освежающим сном, или начнет потеть. В таких случаях мы убеждены, что выбрали и назначили правильный препарат в правильной дозе. Если начавшееся улучшение прекратится, а симптомы останутся теми же, то правильно будет заключить, что действие назначенной дозы исчерпано и требуется новая доза. Если появятся новые симптомы (отсутствовавшие при назначении первой дозы), то эти новые симптомы либо принадлежат данному препарату, либо указывают на развитие болезни. Это развитие может быть двояким: либо это прогрессирование самой болезни, либо критическое очищение организма. Либо другие симптомы (например, кризис) могут указывать на то, что vis medicatrix naturae (лат. целительная сила природы. — Прим. перев.) делает свою работу. Чтобы правильно определить, какое из этих трех состояний имеет место, требуется глубокое знание нашей Материи медики и собственно патологии. Если новые симптомы принадлежат препарату, мы можем без риска для больного ждать довольно долго, прежде чем предположить, что его лечебное действие исчерпано. Если новые симптомы ясно показывают, что болезнь прогрессирует, то эта доза не только исчерпала свое действие, но и несомненно, что препарат более не показан; его следует отменить. Если новые симптомы показывают, что начался кризис, то одна назначенная доза в достаточной мере пробудила жизненные силы для сопротивления болезни или, точнее, для восстановления нарушенного состояния организма, и в таких случаях было бы непростительной ошибкой каким-либо образом вмешиваться в активную работу восстановительных сил. Если, например, при сыпном тифе после назначения — скажем, Rhus tox., — появляется носовое кровотечение, то применение множества внутренних и местных средств для устранения этого нового симптома означало бы скатиться до роли борца с симптомами. Истинный врач никогда не вмешивается в естественные усилия природы по восстановлению здоровья. Истинный врач знает, что выделения любого рода, если они не являются чрезмерными и, следовательно, не представляют угрозы, никогда не должны подавляться каким-либо образом ни внутренними, ни внешними лекарствами. Он также знает, что такие действия всегда вредят. Чем больше врач знает о природе и истории болезни, с которой он имеет дело, чем лучше он понимает необходимость лечения симптомов больного, а не самой болезни согласно диагнозу, тем лучше он сможет определить, действует ли назначенное лекарство исцеляюще, несмотря на то, что симптомы изменились. Эти новые симптомы указывают либо на улучшение состояния (кризис), либо на прогрессирование болезни. Внимательный наблюдатель сможет без труда определить, чтó ему следует делать в таких обстоятельствах — ждать действия назначенной дозы, повторить прием препарата или выбрать другой препарат. При периодических заболеваниях, таких как перемежающаяся лихорадка, или периодически возвращающиеся боли, спазмы и выделения, думающий врач никогда не станет пытаться остановить приступ, повторяя даже самый удачно подобранный препарат во время такого приступа, потому что единственное правильное время для назначения лечебного препарата — это время, когда больной не испытывает периодически возвращающихся приступов.
При хронических болезнях мы получили дополнительные предостерегающие советы от самого Ганемана. После того, как препарат на протяжении продолжительного времени — иногда недель и месяцев — значительно улучшал состояние больного, нередко случается, что симптомы снова ухудшаются. Неразумно сразу повторять дозу, так как очень часто бывает так, что через пять, а то и семь дней снова начинается улучшение, которое продолжается очень долго. Вcегда лучше терпеливо ждать как минимум пять дней после прекращения улучшения, прежде чем повторять препарат, и всегда повторять его в другой потенции, отличной от той, что была дана вначале.
При некоторых болезнях и в определенных обстоятельствах одна доза принесет больному пользу на очень длительное время. В других случаях необходимо повторять препарат очень часто в течение продолжительного времени. Дело в том, что мы должны индивидуализировать. Если жизненные силы не ослаблены предшествующим нездоровьем, паллиативным лечением, вредными привычками или возрастом, то редко возникает необходимость повторять дозу. Но там, где имеет место обратное, мы можем ожидать, что потребуется повторять препарат гораздо чаще. A priori мы никогда не можем заранее определить, когда потребуется, и потребуется ли вообще, повторение дозы.
Эти размышления были записаны с целью побудить других наблюдательных гомеопатов опубликовать некоторые из своих мыслей, результаты своего опыта, и дать нашим журналам материалы для публикаций, которые будут способствовать истинному прогрессу во врачебном искусстве — наследию, оставленному потомкам его основоположником, Самуэлем Ганеманом.